Надя просит подождать, пока она почистит ванну и наберёт воды, и я жду. Она возвращается немного взлохмаченная и какая-то растерянная, помогает мне снять футболку. Я бы и сам это сделал. Дольше, но сделал. Оказывается, при желании человек может очень многое. Главное, чтобы это желание было. А ещё, мне так необычно чувствовать её рядом. Я улавливаю лёгкий, едва заметный аромат и вижу каждую веснушку на миловидном лице.

Густая ароматная пена и запах чистоты отбрасывают на задний план всё. Я чертовски хочу нормально помыться. Потому что те обтирания, что делали мне в больнице, особой чистоты не прибавляли.

Но честно говоря, не представляю, как самому залезть в ванну.

Пока решаю эту глобальную проблему, чувствую что дверь открывается, и заходит Надя. Наверное, неприлично сверкать голым задом при молодой девушке, но она сама показала сообщение, где было написано, что пациент должен быть чист! Что я и пытаюсь сделать. Но Надя почему-то не выходит.

И тут меня посещает совершенно шальная мысль: она меня мыть собралась?! Господи! Об этом я даже и не подумал! Иначе ни за что бы не стоял в чём мать родила перед девчонкой! Я и сказать-то ей ничего не могу!

Пару секунд мы смотрим друг на друга.

Она решительно делает шаг ко мне и подлазит под мою правую руку. Стараюсь не думать, как я выгляжу, и как сейчас от меня пахнет, откидываю назад лишние мысли. К чёрту всё! Получив третью точку опоры, я, всё-таки не без помощи девушки, опускаюсь в воду. Это непередаваемые ощущения: горячая, в меру, вода, воздушная пена – чистый кайф. От наслаждения закрываю глаза, хочу немного полежать в этом воздушном великолепии, расслабить мышцы и просто получить положительные эмоции после такого конфуза.

Вода становится чуть прохладнее, но я даже не пытаюсь шевелиться. Совсем. Это настоящий рай…

– Лёша, – доносится до меня тихий голос.

О, даже ангелы есть…

До этого я слышал только, как лопаются пузырьки пены. Открываю глаза, бросая затуманенный взгляд на Надю.

– Лёша, надо мыться, иначе мы не успеем.

Мы? Почему «мы»?

Пока мой распаренный мозг пытается собрать хоть какие-то мысли, Надя включает воду.

– Ты не замёрз? Вода уже совсем холодная.

Нет. Мне хорошо. Так хорошо, как давно уже не было.

Но я ошибаюсь – оказывается, может быть ещё лучше.

Надя настраивает воду, тянется за каким-то бутыльком, внимательно его изучает, а я невольно утыкаюсь взглядом в мерно вздымающуюся грудь. Я всё понимаю – человеку нужно дышать, и Надя просто дышит. Но, чёрт меня побери, от её дыхания дышать перестаю я.

Словно в наказание за подсматривание мне на голову льётся тёплая вода, и к моему огромному огорчению, приходится прикрыть глаза.

– Не горячо?

Сложно сказать. Вода не горячая, но в груди горячо. Очень.