Он криво усмехнулся и склонил голову на бок, словно обдумывая — удостоить меня ответом или заморочить голову окончательно.

— Я ведь рано или поздно все равно узнаю, верно? — подтолкнула я его мысли в нужную мне сторону.

— Я представитель храма бога Тагрунса, — спокойно даже с какой-то ленцой выдал он мне информацию.

И я сразу же все поняла, конечно, в моем мире же все только об этом Тагрунсе и говорят. Это же такая известная божественная личность, в Космополитен о нем на каждой странице и даже в рекламе нижнего белья.

Видимо что-то в моем лице выдало эмоции, потому как Хаул негромко засмеялся.

— Не поняла, да?!

— Знаешь, Хаул, — как бы вот мне сейчас помягче-то выразиться, — я вот фанат группы Рамштайн, тебе это о чем-то говорит?

Лицо этого несносного типа приобрело задумчивый вид.

— Это какое-то божество? — уточнил он.

— Нет, это просто восхитительная музыкальная группа, исполняющая крутые песни. И если твой Тагрунс не играет хотя бы рок-баллады, то тебе стоит дать мне немного более подробный ответ.

— Умная и любопытная женщина — это страшно, — поддел он меня.

— Ты еще в гневе меня не видал. Рассказывай уже, не томи, — грозно выдала я.

Хаул отпустил мой локоть и положил руку мне на плечи, то ли чтобы интимнее обстановку создать, то ли чтобы не сбежала по ходу повествования.

— Иии? — поторопила я с ответом.

— Бог Тагрунс олицетворяет смерть, — начал он и, сделав паузу, глянул на озадаченную меня. — Храмовники, подчиненные его силе, всегда некроманты и жнецы.

Он снова замолчал.

— Я уже поняла, что не пшеницу вы в поле убираете, — не удержалась от маленького пояснения.

— Души людские мы собираем, — рука на моем плече стала тяжелее, — и не на пшеничном поле, а на поле брани. Мы проводники в мир иной и выпроваживаем туда любого, кого сочтем нужным.

В моей голове мысли на мгновение замерли и понеслись вскачь в разные стороны, я с трудом схватила хоть одну из них за хвост.

— А здесь-то что ты… вы… — этот молодой человек как-то разом повзрослел в моих глазах, и теперь я не знала, как к нему даже обращаться.

— На ""ты"", Ирина, как и прежде. Ничего ведь не изменилось, правда?! Есть лекари, исцеляющие раненых, а есть такие, как я, добивающие их. Правда, совсем недавно на все это взглянули по-иному даже служители храма. Да, жнецы самые элитные из наемников Эргании, мы способны убить, не прикасаясь к человеку. За это нас ненавидят и бояться. Но обладатель слабого дара бога Тагрунса способен не только убить, но и удержать душу в теле умирающего, тем самым облегчив работу целителя. Именно для этого я здесь: проследить и оценить, стоит ли затрачивать столько сил на слабых некромантов. Раньше их дар просто блокировали, но ректор Фигр порою бывает очень убедителен.