И хоть студенты-аристократы свое ""фи"" мне больше не выказывали, но отношения у нас все рано были подпорченные.

— Если эти гады не приедут через три дня, я сам за ними отправлюсь. Пусть мне в лицо расскажут, что у них там за сложности и проблемы неотложные, — рычал Вэкс, у которого лопнуло всякое терпение.

Хаул же сидел ледяной глыбой и переводил взгляд с одного присутствующего на другого, нервируя весь педколлектив.

А я устала! Просто устала от всей этой беготни, возни, игр в шпионов. Что говорить, мне даже лекции в группах все перенесли, потому что я не успевала собрать весь учебно-методический комплект.

Тесты, вопросы для устных опросов, письменные рекомендации к проведению практических работ. И все это в нескольких экземпляров. Карточки с заданиями я вообще поручила оформлять Дрюне. Мой ответственный дрик сутками напролет аккуратно со всей серьезностью вырезал одинаковые квадратики из широкого ватмана, сидя рядом с кадкой, в которой обитал его обожаемый Клац-клац.

В общем, в деле были все.

Хаул, разминая мышцы спины и ворча на этот мир, углем выводил на плакате изображение печени человека и рычал, что с удовольствием выдрал бы этот орган вместо души у председателей комиссии. Я же, слушая его кровожадные описания расправы над почтенными магами — аристократами, переписывала вопросы для проведения итогового экзамена, чуть ли не засыпая над бумагой.

И вот сейчас, сидя в большом лекционном зале и выслушивая очередной список того, что нужно составить, написать и привести в порядок, я и сама была готова чего нехорошего сделать с этой комиссией.

— Я готов тут каждого испепелить, чтобы добраться до их осведомителя, — рычал Вэкс, которого уже так пробрало, что руки полыхали белым пламенем. — Найду и сердце изжарю.

— Если успеешь меня опередить, — процедил холодным тоном Хаул. — Я готов уже упокоить любого. Эта возня опостылела.

— А может, просто сгоним всех, кто не внушает доверия, и промоем мозги? — Морк растер шею, и глянул на друзей по несчастью с такой детской обидой, словно конфетку просил, а не дали. — Я готов, только прикажите.

— Я уже обдумывал эту мысль, — Хаул раздраженно поджал губы, — и дозволение на это попросил.

— И что? — Морк встрепенулся, столько надежды засияло в его взгляде.

— Запретили, — уныло пробормотал мой храмовник.

— Совсем, — надежда в карих очах менталиста стремительно угасала.

— Они же чертовы аристократы, с ними так нельзя. А мне на нервах играть можно, — процедил жнец.

Я легонько коснулась ладони мужа и сжала ее, успокаивая. Мой храмовник походил на комок нервов. До сих пор не всегда понимала, что вызывает в нем негатив.