— Мне он больше ни к чему. Ты была права, я слишком увлекся составлением стратегического плана твоего завоевания.

Я улыбнулась и прижалась к его огромному телу. На нас стали оборачиваться чаще. Чуть смущенная таким вниманием, я попыталась все же отодвинуться, чтобы соблюсти приличия, но Хаул не дал мне этого сделать.

— Смотрят же, — совсем тихо прошептав, пожаловалась я.

— Ты моя женщина. Даже если я посажу тебя себе на колени, все будет в рамках приличия. А смотрят они совсем по иной причине, — словно в подтверждении своих слов, Хаул поцеловал меня в макушку и снова притянул к себе, — ешь орехи.

До ужина еще далеко.

Я послушалась, тем более что народ все прибывал и ректор не торопился начать педсовет. Вокруг стоял тихий гам. Все о чем-то шептались, демонстрировали некие бумаги, и только храмовники сидели ледяными статуями и одаривали господ учителей высокомерными взглядами. Будто противовес снобизму аристократов.

И мне здесь работать много лет! А что будет, когда храмовники уйдут?

Эта мысль кольнула сердце. А я и не думала об этом. Но если немного поразмышлять, когда мы получим лицензию — Хаул вернется в свой храм.

А я здесь останусь: одна, ведь я преподаватель. А может он тенями приходить будет?! Но есть же у него какие-то планы и мысли на этот счет.

— Хаул, — я тихо положила руку на бедро жнеца, привлекая к себе его внимание, — а что со мной будет, когда вы уйдете?"

"— Куда уйдем? — не понял жнец.

Он смотрел на меня с легким недоумением.

— Ну, в храмы или где вы обычно живете? — сбивчиво пояснила я.

— А почему мы должны уходить? — опять не понял он.

На нас обернулись еще пара храмовников, странно ухмыльнулись и снова нацепили на лица каменные маски.

Осознание некой подставы кольнуло сердце.

— Но вы же здесь как инспектирующие, — нахмурившись, пробормотала я. — Академия получит лицензию и вы уйдете, — объясняла свою мысль.

— Мы, да. Но придут другие. Да и вообще, мы не знаем, что дальше будет. Так что ответить я тебе не могу.

Я расстроилась. В душе зазвонил тревожный колокольчик. В голову полезли разные пессимистичные мысли. Значит, он все же уйдет и неужели его не заботит, что я останусь здесь.

Что-то не вязалось в общую картину. Словно я какую-то деталь пропустила.

Пазл некий выпал.

Он так стремился провести меня этими тенями. Так на свидание звал и вот так просто говорит, что он уйдет, зная, что я тут останусь. Что-то здесь не то. Постучав указательным пальцем по столу, я нахмурилась еще больше. Не понимаю, где подвох. Что я упустила.

— Ирина, я все-таки не понял суть твоего вопроса, — Хаул легонько накрыл мою ладонь своей и сжал, не давая тарабанить ногтем по поверхности стола.