— Я действительно студент, — заговорил он торопливо, будто оправдываясь. — Я и знать не знал, что там такое происходит. Мне сказали, надо позаниматься с девочкой, вроде репетиторства, денег подзаработать. Я ничего не знал, честное слово.

— И кто же тебя, голубок, туда отправил? — так же насмешливо осведомился милиционер.

— Отец.

— А кто отец?

— Полковник Уциев из штаба Прикарпатского военного округа.

— Понятно, — протянул Петрович. — Серьезные дела. Так что там с девочкой-то?

— Ее держат в комнате на третьем этаже. Комната прослушивается, а может быть, и просматривается. Пожалуйста, заберите ее оттуда побыстрее, она же совсем одна, она не понимает, что происходит, и наверное, с ума сходит от страха.

— Ладно, Петрович, — махнул рукой тот мужчина, который привел Мирона в самолет, — езжай, в самом деле. А мы тут потолкуем с сыном полковника Уциева из штаба округа.

Ташков не спал уже третью ночь и периодически чувствовал, что мозг отключается, переставая соображать. Надежный мужик Петр Петрович сделал уже восемь ездок в усадьбу, изображая тупого продажного мента, который за большие деньги согласился вывозить обитателей мелкими партиями. Доставленных на аэродром людей тут же отправляли самолетом в Черновцы, это было ближе, чем везти их во Львов или Ужгород, и к приезду микроавтобуса с очередной партией охранников маленький «кукурузник» успевал вернуться, чтобы забрать следующих. Пока все шло так, как было запланировано: тихо, спокойно, без крови и выстрелов. Все, кроме одного: почему-то до сих пор не вывезли Наташу. Что с ней? Неужели Василий рискнул и решил не оставлять ее в живых? Тогда, значит, все было напрасно.

Александр сидел в салоне борта 5017 и в ожидании следующего приезда микроавтобуса допрашивал Асланбека Уциева. Парень ему в общем-то нравился, не похоже было, что он из этой банды. Но, с другой стороны, он сын полковника Уциева, а, по данным украинских оперативников, этот Уциев поддерживает активные связи с чеченскими сепаратистами. Правда, ни в чем конкретном он пока не замечен, но все-таки...

— Какую роль твой отец играет в этом деле?

— Не знаю точно, но он специально приезжал предупредить меня, что я должен беспрекословно слушаться Василия.

— Почему он это сказал? Ты дал повод?

— Они заметили, что я жалею Наташу.

— А ты ее действительно жалел?

— Да. Она замечательная. Мы с ней сделали все, чтобы дать вам знать. Вы поняли?

— Конечно. Вы молодцы.

— Александр Николаевич...

— Да?

— Я боюсь за нее. Почему Василий ее не отправляет?

— Это ты у меня спрашиваешь? Подумай сам и скажи мне. Ты ведь лучше знаешь и Наташу, и Василия, и обстановку там, на месте. В чем может быть загвоздка?

— Я понял, — взволнованно сказал Уциев. — Все дело во враче. Василий боится отправлять Наташу без врача.