Я пролетел через дым и сполохи пламени, при этом обжигая кожу и морщась от боли.

— Размажу, червь! Тебе не сбежать! — в своей ярости, псионик, забыв обо всем, следовал за мной по пятам.

Неуклюже шмякнувшись на бетон, сломав пару ребер и проехавшись по нему лицом, я понял, что тут мне конец.

— Анна! — то ли простонал, то ли прокричал я, кое-как переворачиваясь на спину."

"Оайкен показался в проломе. Его глаза впились в меня, а уродливая костлявая рука уже готовила очередной пси-удар, способный размазать меня по бетонной поверхности.

Но едва лидер Киаркнеров выбрался наружу, послышался быстрый и короткий пшик. Его отбросило в сторону с такой силой, словно скоростным поездом сбило.

Тело Оайкена грохнулось на стену ангара, затем медленно сползло вниз, оставляя на гнутой поверхности стальной стены зеленовато-бурый след. Правое плечо псионика было разорвано чуть ли не пополам. Конечность оторвало. Но он был еще жив — поднимал руку.

Я почувствовал, как меня ухватило за ногу и потащило к нему.

Секунда.

Другая.

И тут жахнул фазер — в тело серьезно раненого, но все еще очень опасного Оайкена, попал мощный сгусток энергии, способный прожечь танковую броню. Булькнуло, хлюпнуло.

Ошметки, куски хитина и мяса, элементы брони и слизь — все разлетелось в разные стороны. Заодно досталось и мне — облепило зеленым дерьмом по самые уши.

— Ф-шух! — из последних сил выдохнул я, языком чувствуя, что часть зубов у меня осталась где-то на бетоне, а рот заполняется кровью. Всю кожу дико жгло, болели сломанные ребра. Я уже с трудом воспринимал реальность… Было ужасно больно!

Бетон вздрогнул. Кажется, транспортник сел рядом со мной. Открылся борт и оттуда, прихрамывая, выскочил Барнс, а затем и Ферт, с медпаком в руках. За ними показался бледный Роккерт.

— Он жив? Жив?! — чуть ли не истерично кричала в микрофон Анна, с трудом различая в прицеле, что мое переломанное и окровавленное тело лежит на бетоне, в луже потрохов поверженного Оайкена.

— Жив! — торопливо ответил Ферт.

— Где Кхрейн? — кашляя и захлебываясь кровью, пробормотал я.

— Я посмотрю! — Барнс подорвался и скрылся в проломе стены ангара.

Но больше я тогда ничего не узнал. Сознание отключилось, на организм обрушилось истощение — коктейль Ферта перестал действовать. Захлестнула запредельная боль, слабость. Глаза закрылись сами собой. Никакой человек не выдержал бы…

* * *Мы победили!

Прошло уже несколько дней.

Я пришел в себя и даже немного восстановился. Даже дорогущие медпаки, с трудом справились с моими проблемами. Сломано четыре ребра, серьезно повреждена печень. Вывих правой кисти, обширный ожог, охвативший аж сорок шесть процентов тела. Выбитые верхние зубы, многочисленные повреждения лица и кожи. Ссадины, ожоги от кислоты.