Этого будет достаточно.

Чарли обернулся.

– Хорошо, господин Уильям. – Он ещё раз поклонился и тихо прикрыл за собой дверь.

– Вот так раньше полукровки вели себя по отношению к нам, – довольным голосом проговорил отец, когда за Чарли закрылась дверь. – Они нам кланялись всякий раз, как получали задание. Сейчас редко встретишь полукровку, соблюдающего старые правила этикета.

Оставшись наедине с отцом, я не сдержался – не в силах совладать с эмоциями, просил вернуть Кевина, потому что считал его другом, или позволить мне и дальше ездить одному. Отец лишь смерил меня недоумевающим взглядом и осадил:

– Чарли здесь не дружить с тобой приехал, а работать.

– Зачем мне шофёр? Я всё это время пользовался такси, и у меня не было с этим проблем.

– Готье, только не начинай, – грозно предостерёг отец. – Будь благодарен мне, что я вообще позволил тебе ездить одному. Это была идея Гедеона дать тебе свободы, о чём я уже успел пожалеть. У тебя должен быть свой водитель, нравится тебе это или нет.

В подавленном состоянии я вышел из дома. Чарли не открыл мне дверцу машины, как это делал Кевин, не поинтересовался, нужно ли включить радио, кондиционер, да и вообще вёл машину так, словно меня там и в помине не было.

Я решил списать всё на то, что он долгое время работал в Запретных землях, вот и не привык общаться с чистокровными, но его послужной список говорил об обратном.

Когда мы припарковались у лицея, Чарли закурил прямо в салоне, игнорируя моё присутствие.

– Вообще-то в машине нельзя курить, – сердито произнёс я.

– Вообще-то у тебя уроки скоро начнутся, так что вылезай из тачки.

Я аж опешил от такого отношения. Хотел было сказать что-то резкое, но, кроме удивлённого «э», ничего путного не вышло.

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида и добавил:

– Эй, давай не будем создавать друг другу проблемы в первый день, хорошо? – Чарли выпустил табачный дым. – Я буду подвозить тебя до школы и закрывать глаза на твои подростковые тусовки. Если ты куришь или принимаешь что-то покрепче, только не блюй в салоне, – покрутил рукой он. – Я не собираюсь за тобой потом это всё убирать. А ты будешь и дальше вести себя как богатенький избалованный сыночек и молчать в тряпочку, договорились?

– Я учусь в лицее, а не в школе.

Послушай… – я замялся, но всё же добавил с негодованием: – Те… Я пожалуюсь на вас отцу."

"– Да? И что ты ему скажешь? Ты не с тем связался, парень, ведь я всегда могу сделать так. – Он повернулся ко мне, изобразив расстроенное выражение лица, и взволнованно пробормотал: – Господин Уильям, сэр, я не понимаю, о чём говорит молодой господин. Он что-то сказал о старом водителе, вроде бы что вернёт его любой ценой и добьётся того, чтобы меня выгнали. Сэр, но я ничего плохого не делал, прошу вас выслушать меня.