– И вспарывал себе ножом живот до груди. Кровь лилась на колени, а он, завалившись на бок, из последних сил тянулся ко мне испачканной рукой, желая дотронуться.

Я подскакивал от собственного крика во тьме, меня всего колотило; простыня и одеяло были мокрыми, липкими – я прижимал руки к груди, пытаясь унять сердце, и шумно дышал, как после марафона. Я не мог заснуть до утра. Следил за стрелкой часов и молился, чтобы время двигалось быстрее.

Мне было чертовски страшно за Скэриэла. Жив ли он? Успели они в больницу? Я не знал, где он и что с ним. Вот уже четверо суток его дом в Центральном районе пустовал. У меня даже не было номера телефона Скэриэла, чтобы связаться с ним. Я потерял свой мобильный у закрытых заводов, когда ударился головой. При покупке нового понял, что не знаю, кому звонить. Не помнил номера Скэриэла, и у меня никогда не было контактов Джерома или Эдварда. Мы были будто разделены, словно находились в сотне световых лет друг от друга.

Как я ненавидел оставаться в неведении.

– Кто-нибудь знает Николаса Шейла? – спросил Оливер, откладывая учебник в сторону. Мы сидели в моей комнате и выполняли домашнее задание по латыни. – Он вроде хорошо учится, не отстаёт от Гедеона. По крайней мере, мне так говорили. Может, я попрошу его стать моим наставником. Что думаете?

– Не знаю его, – произнёс Леон, подперев подбородок рукой. – Я даже не думал о наставниках. А ты, Готье?

– А? – Я потёр глаза, прогоняя сонливость. Измотанный организм нуждался в здоровом сне, но ночные видения не позволяли даже вздремнуть. Как только я засыпал, сразу видел умирающего Скэриэла."

"Я устало помотал головой. Стоило ли это обсудить с миссис Рипли? Наверное, нужно попросить у неё мощное снотворное, сославшись на нервозное состояние после сессии. Вдруг это поможет заснуть без сновидений.

– Что-то ты плохо выглядишь. – Оливия нахмурила брови.

– Плохо спал. – Я перевернул страницу и продолжил списывать слова из упражнения.

– Ты его знаешь? – повторил Леон, обращаясь ко мне.

Все замолчали, так что пришлось вопросительно посмотреть на Кагера.

– Кого?

– Николаса Шейла, – подсказал он.

– А что с ним? – непонимающе спросил я. Не стоило терять нить разговора. Я хотел избежать вопросов о самочувствии, но своим поведением ещё больше привлекал внимание окружающих.

– Да боже мой, – простонал Оливер и пощёлкал пальцами перед моим лицом. – Приём, Готье Хитклиф, ты с нами?

Я шлёпнул его по руке и вежливо, как мне казалось, попросил:

– Не делай так больше.

Теперь все замерли, удивлённо уставившись на меня. Я отодвинул тетрадь с учебником и вздохнул.

– Простите, голова постоянно трещит.

– Это из-за удара? – спросила Оливия, кивнув на мою рану.

– Наверное. Не знаю.

– Ладно, – отмахнулся Оливер. – Я спрашивал про Николаса Шейла.