Ренессанс
Обложка книги «Ренессанс»

Ренессанс

Фрэнсис Кель

(0)

Ренессанс — это историческая мелодrama, где каждый шаг именит своей уникальной драмой. Сотни поколений сюжеты сплетаются в один большой клубок вокруг одного человека – императора Париса Бёрко. Его предки тщательно прячут свои достижения, не желая отвлекать внимание от великого генеалогического парадигмы. Всё это создает атмосферу загадочности и сакральности, заставляя читателя буквально каждый раз задумываться о своих предках и месте в истории.

О книге

Вся жизнь Готье была ложью, с которой он теперь не собирается мириться. Джером больше не согласен оставаться в тени и плыть по течению. И только Скэриэл по-прежнему хладнокровно преследует свои цели, идет по головам, сметая все на своем пути. Чистокровным, полукровкам и низшим стало слишком тесно в Октавии. Грядут большие перемены. Грядет Ренессанс.Сословное общество с четким разделением на три касты, где у низших нет никаких прав, – глазами юного члена привилегированного сословия. Роман полон культурных отсылок.Двухуровневое повествование, ведущееся от лица двух героев, ни один из которых не знает всей правды о таинственном и обаятельном Скэриэле Лоу.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Машина развернулась и выехала с территории завода, поднимая клубы дорожной пыли. Я обернулся, с ужасом вспоминая, что довелось пережить в том подвале.

У Скэриэла глубокая рана. Может, не стоило вынимать нож из груди? Могли они вызвать сюда «Скорую»? Есть ли вообще в Запретных землях скорая помощь? Добраться до заводов было действительно сложно… Быть может, в этом кроется причина, почему пришлось самим везти Скэриэла в больницу.

Сев поудобнее, я пристегнулся и понял, как сильно дрожат руки. Они тряслись так, словно у меня был приступ. Я попытался успокоиться, глубоко дышал, но ничего не выходило.

«Всё в порядке, всё в порядке», – как мантру, повторял я про себя.

Прикрыв глаза и вцепившись в ремень безопасности, я продолжал глубоко дышать. Хотел бы забыть всё случившееся как страшный сон, но теперь забвение для меня – непозволительная роскошь.

– Так что, чистокровный, каким ветром тебя занесло на нашу тусовку? – дружелюбно спросил Кэмерон. – Ты разве не должен быть в Центральном районе?

Он держался раскованно, его веселила моя компания. Замять вопрос о моём статусе не удалось, а проигнорировать его во второй раз не получится.

– Я не чистокровный, – тихо ответил я, как меня учил Скэриэл. – Просто крашу волосы и…

– А я королева Виктория, где мой скипетр? – иронично бросил он.

Я открыл глаза и удивлённо посмотрел на Кэмерона.

– Что? Думал, полукровки и низшие тупые? Ну… по большей части да. Хоть по мне не видно, но я вообще-то много читаю, – усмехнулся он. – Еженедельные газеты, например. За новостями слежу. Так что я разбираюсь кое в чём. Я умею не только махать пистолетом, знаешь ли.

– Я не считаю, что полукровки и низшие тупые, – уверенно проговорил я.

– Правильно. Но по большей части они тупые. – И он громко рассмеялся собственным словам.

Сам того не ожидая, я невольно улыбнулся.

– А ты друг Джерома или как? – между тем продолжил Кэмерон.

– Нам далеко до друзей…

– Странно. А чего он так тебя отважно защищал, отбивался прям? И ты почему был без сознания?

– Джером меня защищал? – Я вытаращил глаза, как если бы он рассказал, что человечество за время моего сидения в подвале успело высадиться на Юпитер."

"– Ага. Его повязали на дороге. Парни сказали, что он держал тебя на руках. А ты вырубленный. Сознание, что ли, потерял от красоты наших заброшек?

Я нехотя пожал плечами и отвернулся:

– Головой ударился, не помню ничего.

– Ну, ты прям как принцесса у него на руках был. Джером, представь себе, отважный рыцарь. «Пустите его», «не трогайте», – пискляво прокричал он, комично изображая, по всей видимости, Джерома, а потом с восторгом в голосе заявил: – Это ж надо так выделываться! За это и получил. Видел его лицо? Фингалище. Долго проходить будет. Ну, красавчик. Гордись им.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив