Я не могу это контролировать.

Теперь и я был в смятении. Складывалось впечатление, что я говорил с двумя разными людьми: один упорный, агрессивный, а второй робкий и вызывающий жалость.

– Это панические атаки, – буднично произнёс я. – Их никто не может контролировать.

Он окончательно растерялся. Теперь мы были в одной лодке, оба чувствовали себя неуверенно и жалели обо всём, что произошло.

– Я никому не расскажу, – проговорил я. – Обещаю.

Леон смотрел недоверчиво, но выбора у него не было.

– И про Клива тоже, – напомнил он.

Я кивнул.

– Скоро это всё закончится.

Я поступлю в Академию, а он, скорее всего, не наберёт достаточно баллов, так что после выпускного наши пути разойдутся.

Говорил он при этом с грустью, как будто не желал подобного исхода. Разве Клив так легко его отпустит? Инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не озвучивать этот вопрос.

– Конечно. – Я вновь согласился, на что Леон слабо улыбнулся, отступая на пару шагов.

– Прости за руку.

– Ничего. Но больше так не делай, – отшутился я.

Домой я возвращался без настроения, что не укрылось от внимания Чарли.

– Что случилось?

Не было желания делиться с ним произошедшим, поэтому я соврал, что не очень хорошо себя чувствую.

– Плохо дело. Надеюсь, это не скажется на твоём завтрашнем экзамене.

Это последнее, о чём я мог сейчас думать. Экзамен по тёмной материи потерял всю свою значимость, что было совсем некстати.

На следующий день – это была суббота – я сидел в кабинете вместе с ещё двумя одноклассниками, которые пропустили назначенную дату по болезни, но все мои мысли крутились вокруг Леона. Вместо того чтобы настроиться на рабочий лад, я вспоминал вчерашний разговор.

Так увлёкся, что не сразу заметил, как остался в кабинете один.

– Хитклиф? – В дверном проёме возникла голова мистера Авреля. – Вам персональное приглашение надо? Я жду вас у себя уже больше пяти минут. К которому часу вам было назначено?

– К двум, – с сожалением ответил я, поглядывая на настенные часы. Я пришёл раньше всех, а в итоге опоздал. – Прошу прощения.

Я торопливо направился за ним по пустым коридорам. Радовало то, что я сдавал экзамен в одиночестве и смог избежать идиотских шуток про огнетушители и пожарные датчики.

Мы вошли в просторный кабинет мистера Авреля, и он указал на отмеченное на полу место, куда следовало встать.

– Не нервничай, Готье, – добродушно произнёс он. – Уверен, что сегодня ты справишься.

Он отошёл на добрых десять шагов; это указывало на то, что не очень-то он в меня верил. Я встряхнул руки и посмотрел на противоположную стену."

"Отец и Скэриэл в меня верили. Каждый по-своему, но оба приложили руку к тому, чтобы сегодня я стоял здесь с гордо поднятой головой.