– Жалким? – Он широко улыбнулся, словно получил комплимент, как будто я таким незаурядным способом похвалил его актёрскую игру.

– «Жалким» – это слишком. Может, забитым… Кто тогда тебя бьёт? Все эти синяки, ушибы…

– Клив, – начал перечислять он, – иногда его друзья – да, есть те, кому я позволяю меня бить.

– Ты что, получаешь от этого удовольствие? – скривился я."

"– От избиений? Нет, конечно, – хмыкнул Леон. – Иногда приходится долго замазывать синяки гримом перед выступлением. Но я терплю. Он ведь терпел и не сдавал меня. Правила остались прежними, сменились только роли.

– И он тебе мстит сейчас? – уточнил я. – За то, что ты его бил раньше?

– Не только за это. Я перешёл черту, и он бросил из-за меня балет, – хмуро проговорил Леон. – Я бы тоже не простил такое. Так что, – тут он поднялся и всем своим видом дал понять, что разговор окончен, – я заслужил всё это.

– А ты не хочешь остановить его?

– Может, и хотел бы, да не могу. Если в театре узнают, что я занимался травлей, то, скорее всего, отстранят от главных ролей. Сейчас у меня образ принца, и пресса охотно это поддерживает. Клив может разрушить мою репутацию, если сболтнёт лишнего.

Я хотел было что-то ещё сказать, вот только не знал что. Леон, воспользовавшись паузой, не спеша направился в сторону, оставив меня у диванчиков.

Значит, это был не дядя… Верилось с трудом.

– Паническую атаку ты тоже сымитировал? – громко бросил я вдогонку, сам не зная, какой реакции ожидал.

Он замер на месте, развернулся и в бешенстве посмотрел на меня. На мгновение даже стало жутко. Неужели я, всегда ходивший по лезвию ножа, в этот раз чудовищно оплошал?

– Ты видел? – прошипел он, оглядываясь, словно пойманный на месте преступления.

Леон настиг меня и встал вплотную так, что пришлось сделать шаг назад, избегая его агрессивного напора.

– Видел твою паническую атаку в театре, – честно признался я.

Он вспыхнул, словно получил пощёчину.

– Кто ещё знает?

Вообще-то я успел рассказать Скэриэлу, но в итоге решил соврать. Кажется, ответь я честно, проблем не избежать. Сейчас Леон выглядел действительно опасным, и от него хотелось держаться как можно дальше.

– Никто. Я был с Габриэллой. Только если она могла кому-нибудь рассказать.

– Не лезь куда не следует, – угрожающе предупредил он.

Значит, таким он был, когда травил Клива? Пугающе, тут даже не поспоришь. Я поднял руки ладонями вперёд и беззаботно ответил:

– Как скажете, мистер Кагер. Прошу прощения, что потревожил вас и затронул эту тему.

И он тут же смягчился, словно понял, что перегнул палку. Официальное обращение живо остудило его.

– Готье, пожалуйста… – внезапно прошептал Леон. – Пойми, это очень личное.