– На тебе лица нет. Злишься на Скэриэла?

– Он тебя отправил со мной поговорить? На разведку? – едко бросил я, чувствуя, как в душе начинается ураган.

– Ты сдурел? Я просто спрашиваю, – живо отозвался Эдвард и замолк.

– Не злюсь я.

– Да по тебе видно. – Он остановился на светофоре.

– А ты не злишься, что он, – я чуть было не ляпнул «убил», но вовремя одумался, – делает такое?

– Какое? – уже веселился Эдвард, повернувшись ко мне с добродушной улыбкой. – Ты про то, что Скэриэл избавился от свидетеля?

– От ребёнка.

– А ребёнок не может быть свидетелем? Или ты думаешь, что полицейские не воспримут всерьёз его слова о переносчике, живущем на холме? Что будешь делать, если они приедут с проверкой, заинтересуются бумагами, финансами или, что ещё хуже, нашим двором? Напоминаю, возможно, ты запамятовал, но там сейчас два трупа.

– Я знаю!

– Если, конечно, Скэриэл не утаил от нас ещё больше трупов.

– Не хочу об этом даже думать."

"– Вот что я тебе скажу, Джером, – хмуро произнёс Эдвард, давя на газ. – Если ты хочешь выйти из дела, так и скажи. Скэриэл брал в команду низшего, а не невинную ромашку, пускающую слезу, когда дело доходит до детей.

Мы тут готовимся к перевороту, к революции, и нет времени тосковать по одному убитому.

– Ты на его стороне…

– Я на стороне здравого смысла, если такое вообще может быть в нашей ситуации. Низшие гибнут каждый день: убийства, наркотики, алкоголь, несчастные случаи. Так ещё нормальных больниц нет, да и денег на лечение. Мы все в Запретных землях как тараканы. Выживаем, как можем.

– Скэриэл его убил, – процедил я. – Убил ребёнка.

– Если нас поймают, то всех троих убьют. Прости, но я не готов так рано помирать.

На месте Скэриэла я поступил бы точно так же. Этот низший мог нас сдать.

– А мог и не сдать.

– Я бы не хотел проверять и надеяться на лучшее.

Когда мы доехали, Эдвард остановился у дороги, не заезжая на участок, и выбил сигарету из пачки.

– Видел я его мать. И отчима этого тоже видел. Оба пьяные, еле на ногах стояли. Удивительно, как этот пацан вообще дожил до своих лет.

Я вылез из салона, забрал с заднего сиденья сумку и подошёл к Эдварду. Тот сидел, приспустив окно, и курил.

– Ты меня всё равно не переубедишь. Не переживай, из дела я не выйду.

Клятва на крови, помнишь?

– Я и не пытался, просто сил уже нет смотреть на твою кислую рожу. Клятва на крови, ха, – усмехнулся Эдвард. – Как будто только это тебя удерживает.

Я молча направился к дому. Открыв ключом, вошёл в холл, скинул сумку на пол и крикнул:

– Я дома!

В ответ тишина. Я повесил куртку и снял обувь, затем подошёл к лестнице и крикнул ещё раз:

– Скэриэл, я приехал!

Меня не отпускало гнетущее предчувствие. Я поднялся на второй этаж и наткнулся на свет из-под закрытой двери ванной комнаты.