Судя по звукам, завязалась драка.

– Это был ты! – прошипел кто-то, поднимаясь. – Точно ты.

Я видел их силуэты.

– И? – громко и с вызовом спросил второй, закрывая за собой дверь. – Что ты сделаешь? Сдашь меня?

Голоса знакомые…

– Но зачем?

Теперь их было лучше видно. Один вцепился в другого, но тот не вырывался, как будто его всё устраивало.

– Ответь, Гедеон, зачем?!

Рот мой невольно приоткрылся, и у меня чуть было не вырвался удивлённый возглас, но чужая мозолистая ладонь жёстко опустилась на лицо, перекрывая рот и нос.

Гедеон с Люмьером? Но где же Оскар? Он оставил свои попытки?

– Бернард слишком много болтает, – ответил брат, словно это всё объясняло.

Я испуганно толкнул Джерома в глубь стеллажей, боясь, что нас заметят. Он толкнул меня в ответ, но отступил, убирая руку с лица.

– А что насчёт Брума? Он ведь тоже пострадал, – произнёс Люмьер, но в голосе не было ни намёка на сочувствие.

– Мне плевать на него, – хладнокровно проговорил Гедеон."

"Брат закурил. Я жадно вглядывался в каждый жест, жалея, что не могу подойти ближе. Значит, это был Гедеон. Именно он слил фотографии Оливера с Бернардом.

Уму непостижимо.

– Ты снова идёшь по головам, – констатировал Люмьер, поправляя маску.

– Как будто тебя это удивляет. – Гедеон протянул ему свою сигарету.

– Это всё из-за Оскара, верно? – Люмьер затянулся и выпустил табачный дым.

– Да пошёл ты к чёрту. Он вообще к делу не относится. – Гедеон грубо забрал сигарету из рук Люмьера и едко добавил: – Мы с ним не общаемся, если ты не заметил.

– Но ты всё равно продолжаешь его защищать в каждом споре. – Было видно, как Люмьеру неудобно; он тёр щёку, задевая маску. – И о чём болтал Бернард? Распускал слухи про Оскара или про Готье? – Он не выдержал и снял маску.

 – Или он узнал, что Готье тебе не брат?

Я вцепился в Джерома, сжимая его руку выше локтя, но он не отпрянул, а застыл как статуя. Кажется, низший был поражён.

Только этого мне не хватало.

XXI

– Никому ни слова, – прошептал Готье, сжав моё запястье.

Я потянул руку и вырвался из захвата. Он бросил на меня свирепый взгляд, шумно выдохнул через нос – я тихонько цокнул языком, показывая, что мне плевать на его негодование, – и вернулся к слежке за парочкой на балконе.

Так и распирало от желания рассмеяться Хитклифу в лицо. Неужели судьба послала мне шанс вдоволь поиздеваться над ним?..

Судя по его лихорадочному состоянию, он сейчас просто не находил себе места. Стало ли услышанное для него новостью? Если Готье не приходился младшим братом Гедеону, значит, он приёмный. Ух, какой из этого можно раздуть скандал! Просочись информация в СМИ, всей семейке Хитклиф не поздоровится. Приёмный ребёнок у аристократов – явление настолько редкое, что Хитклифы надолго станут сенсацией.