И с чего это он вдруг брызнул ядреной Крещенской водицей как раз в ту

строну, где притаился леший? Была ли такая необходимость?  Едва ли… В общем,

взвился леший, как ошпаренный, дунул в лес и сорок раз обскакал галопом вокруг

гнилого болота. Глядь, а вся-то его роскошная зеленая шевелюра отпала сама

собой… Так леший оплешивел. Загрустил он после того, закручинился, да и

завалился с горя спать. Не в берлогу, как по обычаю ему полагалось, а именно в

то самое болото, где, кстати, до самой своей безвременной кончины, обитал

последний водяной тамошнего лесного края…

Нет, сейчас пожалуй было

еще хуже. Тогда хоть крохи шевелюры уцелели, а сейчас за ухом топорщились

три-четыре одинокие шерстинки. И как же теперь, скажите, жить?  Обо всем этом

тоскливо и безнадежно размышлял леший, распластавшись на тротуаре у дома номер

три по улице Ленина. Три минуты назад он, вместе с котомкой, в которой теперь

жалобно мяукала лесная баба, как обреченный метеор, рухнул сюда из пустынного

ночного неба…

— Сейчас начнет ныть, что,

дескать, предупреждала меня, — предвосхищая события, подумал леший и оказался

прав.

— Говорила же тебе, что не

стоит, — как расстроенная скрипка, гнусно запиликала старуха из мешка, — Тоже

мне: «скручу, заморочу»… У, гриб поганый! Чтоб тебя самого скрутило!

— Заглохни, — сердито ухнул

леший и встал на ноги, — не до тебя. Надо где-то отсидеться, в себя придти.

Живо вылазь и пойдем.

Старуха со скрипом и

скрежетом выпросталась наружу.

— Ну, — зло стрельнула она

глазами в лешего, — и куда двинем?

— А вот сюда и двинем, —

леший указал на двустворчатую коричневую деревянную дверь с фигурными

филенками, на стене, по обе стороны от которой, налеплено было четыре

доски-вывески, с названиями каких-то учреждений. «Управление культуры»,

«Областная писательская организация», — успел прочитать леший, покуда баба не

подтолкнула его в спину:

— Ну, давай, открывай, что

ли?

Леший засунул в прорезь

замка длинный ноготь мизинца и резко крутанул. Замок податливо щелкнул и

открылся. Они вошли в темный подъезд и двинулись вверх по лестнице, чувствуя

себя в кромешном мраке, как и все лесные жители, достаточно непринужденно. На

площадке второго этажа леший замер у входа в музей.

— Нет, сюда не пойдем, —

быстро принял он решение, — повыше сподручней будет. Зайдем налево, вот там и

отсидимся.

— Все тебя налево тянет, —

проворчала баба, но подчинилась.

Нужная дверь на третьем

этаже, согласно наклеенной табличке, вела в писательскую организацию.

— В самый раз, —

удовлетворенно сказал леший, преодолевая слабое сопротивление врезного замка, —

тут подвоха не жди…

Леший дважды прогулялся по

длинному узкому коридору, потом настежь распахнул двери всех трех кабинетов и

поочередно их обошел.