– А, ты об этом? – догадался он наконец и приподнял очки, за коричневыми стеклами которых тут же вспыхнула пара пронзительно желтых глаз. – Прости, я их уже не замечаю. Чересчур высокая светочувствительность. Днем ношу постоянно. У тебя, я вижу, тоже тапетум отсвечивает. Это врожденное?

– Чего у меня отсвечивает? – напрягся охотник.

– Отставить разговоры! – решительно прервал дискуссию капитан. – Старшина Злобин, – повернулся он в сторону крепкого белобрысого парня с абсолютно не соответствующим фамилии добродушным лицом. – Взрывник. Обеспечит нам минное заграждение вокруг сектора.

Ну, и два наших лучших стрелка, – Репин поочередно указал на скромно покивавших в знак приветствия бойцов, – сержант Дьяченко, он же – медик, и сержант Бакаюров. Сатурна вам представлять, я полагаю, нет необходимости?

– Сатурн идет с нами? – удивился Стас.

– Идет.

– Но… при всем уважении к проявленным боевым качествам, он не слишком-то годится в диверсанты.

– Да этот кабан нам весь южный пригород на уши поставит, – высказался Коллекционер, в ответ на что получил от великана косой взгляд, приправленный глухим рычанием.

"

"– Сатурн обеспечивает связь с базой и прикрывает отступление в случае провала миссии, – взял слово Ледовый. – Он не будет участвовать в основной фазе. Ваша группа выдвигается к месту назначения в двадцать ноль-ноль, сбор в восемнадцать ноль-ноль, а пока можете быть свободны. И советую как следует выспаться.

Вернувшись в барак, Стас тут же последовал совету Ледового и растянулся на топчане.

– Доволен? – обратился он к расшнуровывающему берцы охотнику.

– Чем?

– Планами на жизнь.

– А, это-то конечно. С Диким я бы и сам поквитался рано или поздно, но так будет удобнее.

Если только удалые хлопцы все не запорют. – Коллекционер скинул ботинки и со вздохом облегчения улегся, скрестив руки под головой. – Э-хе-хе. Что они в своей упорядоченной жизни повидать-то успели, вояки, бля? Слов умных много, а вот как на практике – скоро поглядим.

– Вроде не сопляки.

– Возраст тут играет отнюдь не ключевую роль. Я, к примеру, свой первый заказ выполнил – дай бог памяти – лет в девять-десять. Чисто выполнил. Чего уж зря скромничать? Ни шума, ни свидетелей. Только нож в руках и слова напутствия в голове: «Убивать чуть сложнее, чем умирать.

Не ленись».

– Чьи это слова?

– Так говорил мой наставник. Мой и еще троих голодранцев. Подобрал нас с улицы, взял под крыло. Учил тому, что сам умел. Да, – охотник улыбнулся, глядя в потолок, – мы были отличной бандой. Воровать я начал едва ли не раньше, чем говорить. Поначалу пасли бухих и нариков, обчищали дочиста. Лопатники, котлы, волыны, ботинки, шмотье – все брали, что можно. Даже коронки выдирали у особо подгулявших. Дальше – больше. Стали хаты обносить.