В случае когда заказчиком выступает не отдельно взятый барыга, а целая кодла жадных сволочей, притом что обещанный гонорар велик, опасность усугубляется в разы. Наш же вариант с этой точки зрения является чистым самоубийством.

– Не сравнивай Легион с вероломным отребьем. Хозяин – человек слова.

– Я очень на это рассчитываю. Хотя надежнее, конечно, было бы обвязать наш груз тротилом, поставить таймер часа на два, забрать гонорар и сообщить код отключения по рации с безопасного расстояния. Но вы ведь будете против? – Коллекционер обвел взглядом хмурые лица напарников.

 – Так я и думал. Значит, придется лезть в петлю.

– Стоять! – окрик с вышки донесся через утренний туман за сто метров от ворот форта. – Кто такие?

– Сила и доблесть! – поднял руку великан в приветственном жесте. – Я Сатурн. Пятая штурмовая рота. Эти двое со мной. Нам нужно встретиться с майором Ледовым.

– Верность и честь! – ответили с вышки. – Проходите. Майор ждет вас.

– Не многовато патетики для обычного пароля-отзыва? – спросил Стас. – И кстати, почему я о них не знаю?

– Я знаю, – буркнул великан. – Этого достаточно.

Стены Кутузовского встретили знакомым нагромождением железа и дерева на стальном рельсовом скелете.

Пробитые при штурме направленным взрывом ворота залатали. Тронутые пожаром доски заменили. Ничто внешне не напоминало о той кровавой вакханалии, что бушевала здесь всего две недели назад, когда десятки людей метались в охваченном огнем форте под шквалом свинца. Только стрелки на вышках щеголяли теперь новеньким камуфляжем и автоматами, «Утес» в пулеметном гнезде над входом больше не простаивал без патронов, да широкий пласт недавно вскопанной земли появился рядом с виселицами у дороги.

– Открыть ворота, – скомандовал часовой."

"Стальной щит вздрогнул и отъехал влево. Не медленно, под натужный скрип лебедки, как раньше, а рывком, будто поставленная на десятиметровые рельсы колесная пара и впрямь приводилась в движение локомотивом.

– Слава Легиону, – поприветствовал Сатурн стоящего за воротами гиганта.

– Слава, – отозвался тот и, не прилагая заметных усилий, вернул тяжеленную конструкцию на место.

Внутри последствия карательной операции были куда заметнее. Пепелище на месте кабака, ставшего могилой для своих последних посетителей, так и не разобрали.

Обуглившиеся бревна и почерневший от копоти кирпич живо воскресили в памяти Стаса картины той безумной ночи – свист мин, грохот, люди-факелы, слепо мечущиеся, вопящие от боли и ужаса. На многих стенах были отчетливо видны пулевые отверстия и застрявшие осколки, а кое-где на дощатых полах веранд не смылись еще дождями темные пятна въевшейся в древесину крови.

– Черт, – присвистнул Коллекционер. – А эти ребята патронов не жалеют. Хорошо.