Папа мне любые ткани покупал, какие только захочу, а потом платья из них шили… – Она вдруг замолчала и всхлипнула.

– Эй, – позвал Стас, спеша отвлечь «прекрасное» и готовое разреветься создание от деструктивных мыслей, – Маша, что это за место? Где мы?

– Место? – переспросила она и шмыгнула носом. – Ну, как же? Это крепость имени Святого воина, защитника земли русской, преподобного Ильи Муромца.

– Чего?!

– Чего слышал! – произнес совершенно неожиданно старческий мужской голос, принадлежащий непонятно кому. – Отвяжись от нее со своими расспросами.

– Кто это? – обратился Стас в темноту.

Девчонка вскочила и, звеня кандалами, потрусила к противоположной перегородке.

– Тихо, тихо, деда Захар, тебе много говорить нельзя, а то опять кашлем зайдешься. На-ка, попей. – Она подняла с пола миску и протянула ее к куче подрагивающего тряпья.

– Кто здесь главный? Как с ним поговорить? – не унимался Стас.

Маша повернулась и взглянула с упреком:

– Не надо деда Захара тревожить, хворает он.

– Тогда сама ответь. Ты можешь ответить?

– Э-эх-хе. – Куча тряпья поднялась и прислонилась к стене.

– Что же ты? Лежи, нельзя тебе…

– Цыц! – осадил Захар не в меру беспокойную сиделку. – Сам знаю, без сопливых. Он же не отстанет, так и будет гундеть. Не отстанешь?

– И не подумаю, – ответил Стас.

– Отец Фома за главного тут, к нему тебе надо, если разговор имеешь, – начал излагать Захар, но тут же затрясся в приступе сухого кашля.

– Я же говорила, что нельзя, – снова залепетала Маша. – Отец Фома, – переключилась она на Стаса, – с рабами не говорит и с тобою не станет.

– А какой разговор-то у тебя к нему? – продолжил Захар сиплым голосом, так и не откашлявшись. – Важное что?

– Важное, – кивнул Стас. – Для меня, по крайней мере. А далеко монастырь этот от Арзамаса?

– Километров восемьдесят, должно быть, – вставила Маша, пытаясь уберечь своего пациента от нового приступа, и дед Захар кивнул в знак согласия.

– Угу, а всего сто тридцать семь. Далеко я забрался, – прикинул Стас и сам не заметил, как озвучил свои расчеты.

– Так ты из Мурома, что ли, шел? – снова подал голос Захар.

– Из… Да, из Мурома. Останавливался там по дороге, запасы пополнить.

– А сам-то родом откуда?

– Из Владимира.

– Бывал я там, – кивнул дед и снова закашлялся, чем вызвал неодобрительные Машины вздохи, – хороший был город, да зачах.

– Скажите, – вернулся к расспросам Стас, – а у монахов этих с Арзамасом отношения как?

– Отношения? Торгуют они там. Рабов да награбленное, что самим не нужно, продают, а чего не хватает – покупают. Кожи возят еще. Вот и все отношения.

– Маша говорила, что крепость вроде Ильи Муромца имя носит?

– Так и есть.

– Уж не те ли это монахи, которых из Мурома выгнали?

– Они самые. Братьями да отцами себя кличут.