Это его потолок, не больше, а сейчас он начинает пыжиться, пытается показать мне, кто в доме хозяин. Совсем крыша поехала от осознания собственной важности. Ты – падаль, никто. Ты обычный наем, а я один из тех, кто продвигает нашу контору. Ладно, обойдусь без тебя.

– Дмитрий Сергеевич, – начал я, – вы правы, я действительно погорячился. Стресс, сами понимаете. Конечно, поговорите с судьей, и забудем про это дело. Я вам очень благодарен.

Где тут у нас телефон-автомат? Вот он. Я набрал номер, который знали всего несколько человек. Гудки, одни гудки. Понятно, что Толян сейчас с недоумением смотрит на свою мобилу для друзей и старшего командного состава своей организации. Этот телефон знают только те, кто имеет право звонить Толяну в любое время дня и ночи…

– Слушаю, – раздался в трубке знакомый голос.

– Привет, Толян, – весело сказал я. – Как поживаешь?

– Влад, – зарычал друг в трубку, – ты совсем сошел с ума?! У меня только пять часов утра. Я только лег…

– Ну и что? – прервал я словоизвержение. – А я вот не сплю. Я вспоминаю, как мы с тобой пили и гуляли. Как веселились на природе. А помнишь, как ты обижался, когда я не взял тебя с собой в одну поездку на одно озеро?

– Какое озеро? – не понял Толян.

Да, спросонья мозги не работают ни у кого.

– Обычное озеро, – продолжил я. – Ты так на меня тогда обиделся, что два раза отрихтовал мою физиономию. Вот я тебя и приглашаю на поездку по памятным местам.

Молчание.

– Я вылетаю первым же рейсом, Умник, – рассмеялся Толян, – и друзей с собой возьму. Какая компания всего из двух человек?

– Договорились, – повесил я трубку.

Умник, я хмыкнул: так Толян и Герыч стали меня называть после того, как Танюха была отомщена.

– Герыч, сходи и посмотри на нее, лады? – сказал я. – Потом вернешься, расскажешь мне, и я пойду к ней.

– Сделаю, Влад, – усмехнулся он.

Герыч вышел из машины и через несколько шагов вошел в дверь. Блин. Никогда бы не подумал, что буду бояться увидеть собственную жену. Бояться увидеть ту, которую люблю. Дожил. Что делать? Я закурил сигарету. В последнее время я стал шмалить по пачке в день. То, что раньше было для меня баловством, стало необходимостью. Я включил радио. Что тут у нас? Попса, попса, еще одна попса. О, «Пинк Флойд», моя любимая композиция. Можно предаться своеобразной медитации. Я лениво пускал дым в окно и пытался наслаждаться музыкой. Вот и Герыч. Так, что-то он быстро. Сорвалось? Лика его послала?

– Ее выписали, – сказал мне Герыч, садясь в машину.

– Как выписали? – не понял я. – Ей еще лежать несколько дней! Кто ее забрал?

– Твоя теща.

Я набрал номер. Гудки продолжались недолго.

– Алло, – произнес уверенный голос.

– Добрый вечер, Елизавета Федоровна, позовите, пожалуйста, Лику к телефону.