Я смотрю глазами сотен разведчиков, я слушаю ушами тысяч офицеров, у меня даже мозг не один. Весь штаб трудится рядом в одной упряжке, беря на себя доведение каждого приказа по корпусу до конкретных задач на местах.

— Вскрыть сводные батареи за Чандапу и Чандапуцзы, — продолжил я, и через несколько минут в звуки боя добавился бас полноценного пушечного дивизиона.

Орудий мы на тех позициях собрали много, но разных: наши старые, японские трофейные, было и около десятка немецких из прошлого века, притащенных контрабандой из Китая. То, что нам самим было бы сложно использовать на дистанции — чинить, находить снаряды, корректировать таблицы стрельбы. А здесь и сейчас по плотности и ярости залпа они свою работу делали на все сто.

— Давай, Жирков! Получил капитана, отрабатывай! — шептал я про себя.

Да, я не могу жалеть людей, но помнить их мне это совсем не мешает. С Жирковым, еще поручиком, мы познакомились когда-то на Ялу, тогда он хорошо проявил себя вместе с Афанасьевым на трофейных пушках, и вот от пары стволов дорос до… дивизиона. Только бы выжил, собака!

— Минные команды выдвигаются. Подполковник Корнилов лично взялся их провести, — новый доклад.

Я стою с каменным лицом, а внутри нестерпимое желание набить одну наглую морду. Я ведь зачем Лавра Георгиевича туда отправил? Разведчиков курировать! Сейчас ему нужно было просто выделить сопровождающих и передвигаться на новый участок. А он куда полез? Да, пока пушки работают, перекрыть новыми минными постановками основные линии возможного наступления японцев очень важно, но…

— Скажите… — начал было я, но новый доклад меня опередил.

— Полковник Ванновский передает, что подстрахует на левом фланге лично.

И снова только киваю. Бывший мажор и бесполезный прожигатель жизни в моей истории в этой оказался ответственнее знаменитого белого генерала.

А тем временем сражение шло своим чередом. Японцы попробовали выждать, чтобы мы включились побольше, но… уж больно удачно пушки Жиркова работали по их плотным первым рядам. И Куроки, командующий стоящей напротив нас 1-й армией, не выдержал. Да он никогда и не любил сдерживаться, предпочитая сам навязывать врагу свою волю.

— 12-я дивизия атакует на стыке между нами и 6-м корпусом! — доклад, подтверждающий направление шевеления японцев, прилетел всего через минуту.

— 3-я и 5-я дивизии начинают накатывать с другой стороны! Гвардия с ними! Хотят взять нас в клещи! — Лосьев волновался, но пока все шло по плану.

Мы, конечно, могли только догадываться о точных намерениях Куроки и Оямы, но им было бы сложно сделать что-то совсем уж неожиданное. Поэтому мы довольно быстро подстроились под движение японской армии. Напротив Иноуэ оказалась дивизия Шереметева, напротив Хасэгавы и остальных — Мелехов.