Естественно, никто не рассчитывал на бодрый налет с шашками наголо, но две с половиной тысячи казаков Врангеля и Буденного, которые за считанные минуты преодолели километры до вражеских тылов, а потом спешились, удерживая плацдарм, оказались для японцев холодным душем.

И это было только начало. Вслед за ними Мелехов выдвинул вперед еще 2 тысячи конной пехоты, а батальон Хорунженкова с прыгающим на кочках последним грузовиком Славского и вовсе нацелились сразу на тыл.

— Подтягиваем железные дороги к левому флангу! — я тут же среагировал на этот успех, который нужно было закрепить регулярным подвозом снарядов. — И мне нужна связь на передовой! Любой ценой!

Не люблю последнюю фразу, но… Когда отряд Хорунженкова полностью выпал из поля зрения, и даже бинокль не помогал заглянуть за сопки и линию горизонта, другого выбора не было. Я на несколько минут погрузился только в события на левом фланге, упустив из вида правый, а когда посмотрел туда, чуть не выругался.

— Срочно! Передавайте Шереметеву, чтобы откатывался назад! — я словно почувствовал дыхание смерти, взглянувшей на наступающие части 1-й штурмовой.

Они шли медленно, с боем, и японцы отступали, но не перед мужеством русских солдат, а загоняя тех на такие удобные для обстрела позиции. В этот момент я словно вживую увидел десятки спрятанных до последнего батарей… А Иноуэ хорош! Я не мог не волноваться за своих и в то же время не мог не оценить его замысел. И ведь он просто повторил то же самое, что делали мы, но как хладнокровно! Настолько, что мы все до последнего ничего не поняли!

Секунды тянулись одна за другой, но вот… Связь сработала, от Шереметева пришло подтверждение, что он начинает отходить. Вот только еще ничего не было кончено — как только японцы осознают, что мы выбираемся из ловушки, они тут же откроют огонь. Да, не с идеальных позиций, но и так потери будут страшными. И самое обидное, что полностью их не избежать! Только уменьшить, и от этого просто выть хочется. Но некогда!

— Все бронепоезда на правый фланг! Готовиться к контрбатарейной борьбе! — я начал раздавать приказы.

Афанасьев все пушки врага не вынесет, и те, учитывая задумку, на него точно не отвлекутся, но хоть пару батарей подобьет, и уже будет легче. Дальше…

— Ганс Оттович, — посмотрел я на Брюммера, — берите мортирный полк и прикрывайте отход 1-й дивизии. От пушек вы их не спасете, но вот проследить, чтобы их не нагнали и не заставили ввязаться в позиционный бой под вражеским огнем — это ваша задача!"

"Не лучшая идея посылать штабистов на передовую, но мои уже успели понюхать пороха, и, учитывая ситуацию, только Брюммер с его опытом и стратегическим чутьем сможет увидеть, где и как поставить батарею.