В начале следующего года обещают новые улучшенные модели с учетом наших пожеланий, так что… Пошло дело, Леша, пошло. Главное, теперь и нам не сбавлять темп!

Глава 25

19-я рота как пришла в самом начале на помощь 2-му Сибирскому, так с тех пор и застряла на зачистке Ляодуна. Крупные отряды были уничтожены довольно быстро, а вот малые рассеялись по предгорьям и теперь периодически скатывались на равнину, пытаясь ударить по складам или даже напасть на железную дорогу.

— Ваше благородие, как думаете, это нас за помощь Макарову тут гоняют? — спросил Тюрин у поручика Дроздовского, пытаясь выбить из мундира въевшуюся пыль.

— А коли и так, главное, делом заняты, и врагу ох как не сладко, — Михаил Гордеевич за эти дни очень сильно возмужал.

Куда только делась былая щуплость! И даже привычка щуриться то ли из-за плохого зрения, то ли для красоты осталась в прошлом.

— Эй, пехота! Вы готовы? — рядом остановился взвод броневиков, и из головного высунулась чумазая башка.

— Готовы! — бодро отозвался Дроздовский.

— А мы нет, — не менее радостно ответил макаровец. — Нужно полчаса, чтобы моторы остыли после перехода. А то мы сейчас в штурмовом обвесе, им непросто дается.

Продолжая болтать, он выскочил из броневика наружу, сполоснулся из висящей на поясе фляги и по очереди пожал руки Дроздовскому и Тюрину.

— Поручик Славский, — представился макаровец. — В смысле, капитан. Или, может, уже даже больше… Нам звания за Ляодун еще не приходили.

С любым другим человеком Тюрин сразу бы понял, что тот хвастается, а тут… Фельдфебель действительно верил, что этот офицер может так шутить над своим чином. Тем более, его имя… Знаменитый Славский, командир всех макаровских броненосных машин, и тут, с ними!

— А почему вы здесь? — осторожно спросил Дроздовский. — Не в том смысле, что мы не рады, но… Разве вам не стоит быть с главными силами у Цзиньчжоу, готовиться к новой атаке?

— Я и готовлюсь, — только махнул рукой Славский. — Вот сидеть на месте, когда для нас там пока совершенно нет задач — это не подготовка. А тут мы делаем то самое главное, что не умеет еще никто в мире.

— Что? — вытаращил глаза Тюрин.

— Готовим людей! Учим их управлять в бою новой техникой, даем опыт, который в тысячи раз ценнее тех моторов, что мы пожгли за время зачистки… — на последней фразе Славский поморщился, и сразу стало понятно, что моторы ему все-таки жалко.

— Если нужно, мы и сами можем попробовать справиться, — Дроздовский тоже это понял и впервые с начала разговора посмотрел в сторону окопавшихся японцев."

"Их было около роты. Спустились с гор и сразу же рванули в сторону побережья, видимо, надеясь попасться на глаза кому-то из своих.