Понимая, что ещё минута и я сбегу, решительным шагом обхожу машину, подступая к двери, за которой сидит Матвей."

"Чтобы начался хаос, осталось сделать последнее – взять в руки моего малыша и… показать его папе. Познакомить их и молиться о снисхождении. О помиловании и понимании.

Останавливаюсь около двери и вновь кидаю взгляд на папу. Тот как раз нетерпеливым шагом идёт ко мне, чтобы обнять, прижать к себе и сказать, что безумно соскучился по своей девочке.

– Алиса! Ну почему не предупредила. Почему даже не намекнула, жучка? – ругается папа по-доброму. А сам сияет от радости и любви. – Хорошо, что я выходной сегодня взял. Никуда не поехал и смог тебя встретить, – и заключает меня в объятия.

Лучше бы ты был на работе… потому что сейчас у тебя будет шок.

– Сюрприз хотела сделать, – натягиваю улыбку, сталкиваясь с сочувствующим взглядом сводного братца.

Он как никто другой представляет, что со мной папа сделает, когда про Матвея узнает.

Выпотрошит и на ковёр пустит – его любимая страшилка и фраза, когда он нас ругал.

– Удался, дочка! Ой, удался сюрприз! – тянет, выпуская меня из объятий. – Шикарный подарок и сюрприз на Новый год! Лучшего и придумать нельзя.

Ой, можно, пап! Можно…

Но тебе мой «подарок» может не сразу понравиться.

На подъездную дорожку заезжает машина Карима, вместе с Катей и Назаром, который сел за руль.

– Ага, – кидаю и поворачиваюсь к двери. Открываю дверцу машины Рустама и застаю сына сладко спящим в детском автокресле. Он всегда в машинах засыпает крепко.

Аккуратно беру его на руки и поворачиваюсь к папе, ожидая его крика, строгого взгляда, вопросов, ругательств или, по крайней мере, шока. Но папа на удивление мягко принимает ребёнка в моих руках.

Разглядывает его и умиляется.

– Уснула? – шепчет, кивнув на Матвея.

– Уснул, – киваю нахмурено.

Бросаю взгляд на сына, и он в этот момент начинает просыпаться. Дёргаться, зевать и открывать глазки, разглядывая непонятного и незнакомого человека перед собой.

Хмурится, но не плачет.

Деловой пацан.

– Ой, ты прелесть, – сюсюкается с внуком мой папа, шокируя меня. – Какая голубоглазка! Красавица!

Может, дядя Алим ему рассказал о моей беременности и внуке? Поэтому он так себя ведёт?

– Пап…

– А чего Карим и Катя вам Машеньку отдали? – перебивает меня отец. – Вам двоим? Совсем за дочь не боятся, дураки? Доверять её двум скандалистам? Проще её за руль саму посадить, чем вам доверять.

– Пап… – вновь начинаю, когда до меня доходит смысл его слов и его реакция.

Он думает, что это Маша.

Ну да, конечно! Матвей в её автокресле и на малыше такой же комбинезон, какой я Кате для Маши передавала последний раз через Назара.

Они по акции были, и я сразу два взяла. Один Матвею, другой Маше.

– Пап, это не Машенька, – заговариваю, не узнавая свой голос.