Он замолкает, а я поворачиваюсь и забываю про губку для посуды, шлепаю ею по груди Макса, на которой тут же размазывается пена.

– Макс, блин! – не могу остановить поток хохота. – Ну ты в своем репертуаре.

– Да что такое?"

"– Ну ты же замуж меня зовешь, ну можно было это сделать как-то, ну… – делаю неопределенный жест рукой, – не когда у меня в руках губка с пеной.

Макс кровожадно усмехается, а я резко перестаю хохотать, потому что прекрасно знаю, что добра от такого его оскала ждать не придется. И я, скорее всего, сейчас побегу искать пятый угол.

– Макс, – а отступать-то некуда, ибо я уперлась попой в кухонный гарнитур.

Мой бывший лучший друг зачерпывает из раковины пену, которая успела накопиться, пока мы препирались, и водружает мне на голову.Я взвизгиваю.

– Ах так! Ну ты говнюк! – верещу я, зачерпываю такую же охапку пены и швыряю в успевшего ретироваться Макса.

– Подожди, я всего лишь тебя короновал, чтобы предложить, как королеве моего сердца, – хватается за грудь Макс и трагично закатывает глаза.

– По тебе театр плачет.

Смахиваю начинающую стекать пену. Но не просчитываю дальнейшие шаги противника и оказываюсь усаженной на столешницу.

– Ну серьезно, Лель, – обхватывает мое лицо ладонью, – выходи за меня замуж, а?

Делаю задумчивое лицо.

– Так уж и быть, Орлов, кому такой клоун еще нужен будет? А я с тобой как-никак больше десяти лет страдаю.

– Серьезно? – синие глаза снова загораются, но на этот раз торжеством. – Боже, да!

Мне на палец водружают весьма милое колечко и награждают поцелуем.

– Спасибо, – шепчет возле моих губ.

– За что?

– За то, что согласилась терпеть такого клоуна.

Фыркаю и обхватываю его за шею.

– Тебе спасибо, и прости, что я такая невыносимая была, – надуваю губы и невинно хлопаю глазами.

– Хочешь прогуляться? – обольстительно улыбается Макс.

– Очень, просто мечта...

– Эй, а я думал твоя мечта – это я, – бьет себя в грудь кулаком и ухмыляется.

–О, ты мой самый сокровенный сон, – заговорщицки подмигиваю и направляюсь в комнату, чтобы не терять драгоценного времени.

Стягиваю футболку с намерением принять быстрый душ и ощущаю на себе тяжелый взгляд. Поворачиваюсь и замираю при виде опирающегося на дверной косяк Макса.

Вскрикиваю и прикрываюсь футболкой. Дыхание замирает, а я не могу пошевелиться: жду его дальнейших действий. Сердце маленькой птичкой трепещет в груди, но я не отвожу глаз.

– Лель, – он отталкивается плечом и делает несколько медленных шагов ко мне, а я теснее прижимаю ткань к телу, хоть все тело и вибрирует от его взгляда и хищной походки, – а как ты себя чувствуешь?

Вопросительно заламывает бровь и возобновляет приближение. И вот он уже плотно прижимается ко мне.