Мне только интересно, почему у моей мамы были и силы, и желание заниматься твоими детьми, несмотря на плохое самочувствие, – я резко выдохнула и продолжила, – я приеду и всё решу однозначно!

Какой смысл говорить с этой эгоисткой? Я, конечно же, не собираюсь заниматься воспитанием Катерины. Это поздно и не моё дело. Но уговорить мамочку пожить со мной в Москве я смогу. Заодно и обследование пройдёт в приличной больнице под моим присмотром. И отдохнёт. А там посмотрим. Поговорим, как жить дальше. Но гробится с чужими неблагодарными девицами, я больше не позволю!

Пока я говорила, Ярослав собрал наши вещи и подал мне руку, чтобы помочь добраться до машины.

Дорога обратно к родителям Яра и за Данькой пролетела быстро и незаметно. В дом мы входили уже затемно.

Удобно, что можно обговорить с начальником свой незапланированный короткий отпуск за свой счёт. И договориться об отсутствии на несколько дней. Думаю, трёх вполне хватит.

Софья Владимировна, узнав мои новости, предложила оставить Данечку с ними, а не таскать с собой в Анапу и обратно. А Ярослав однозначно собрался ехать со мной.

Ну что тут поделаешь?!"

"Посовещавшись, мы приняли решение ехать вместе с Яром завтра рано с утра машиной до Анапы. Будем меняться в дороге рулём и доедем быстрее, чем самолётом и поездом. А Данилку с собой не возить. Со школой я договорюсь, позвонив. Ничего страшного, от того, что Даня два-три дня не сходит на занятия, не случится. Будут у парня внеплановые каникулы!

Игнатьевы настояли, чтобы свою машину я оставила сегодня у них в гараже. А пока Ярослав довезёт меня домой. Нужно переодеться и собраться в дорогу.

Софья Владимировна не дала мне как следует поблагодарить её за участие и доброту, а поторопила домой. Ведь завтра вставать до рассвета.

Я поцеловала на прощание сыночка, попросив вести себя прилично, и мы с Ярославом уехали в Москву. Добрались быстро, в основном молча.

Около моего дома он вышел проводить. Молча держась за руки, мы поднялись вместе в лифте на этаж. А в дверях застыли, не в силах отвести взгляд друг от друга.

– Разреши? – спросил Яр и провёл нежно кончиками пальцев по моей щеке.

Я кивнула – и он меня поцеловал. Не скажу, чтобы это явилось для меня такой уж неожиданностью, но… К чёрту! Явилось, и ещё какой. Никто и никогда не целовал меня так, словно нет в мире ничего дороже. Словно никого нет прекрасней и желаннее меня.

– Доброй ночи, – шепнул Ярослав, неохотно отрываясь от моих губ.

– Доброй, – растерянно выдохнула я.

Он улыбнулся на прощание и сбежал по лестнице, игнорируя лифт. Легко, почти не касаясь ступеней. Я же вошла в квартиру, бросила на тумбочку сумку и уставилась на себя в зеркало. Прижала ладони к горящим щекам, тронула припухшие губы.