– Может быть отойдём куда-нибудь, поговорим? – Ираида Александровна с недоумением оглядывалась вокруг, будто кофейни для её удобства должны вырастать прямо там, где она стоит.

– Не вижу смысла в нашем разговоре. Извините, но после того дебоша, что устроил ваш сын в аптеке, я вынуждена была искать себе новое место работы. И опоздания там не приветствуются, – пожимая плечами, проговорила я, заметив, как перекосило маму моего бывшего мужа при упоминании о скандале в аптеке.

– Он ненавидит, потому что любил. И считает, что ты его предала. Не дала того, что он жаждал. Не любила его достаточно, чтобы сделать для него всё, что он просит, – сказала она и добавила. – Ты откладывала деньги за время жизни с Владиславом?

– Зачем вы спрашиваете, и какое вам до этого дело? Считайте свои доходы, – я усмехнулась и, доставая телефон, стала вызывать такси.

– Погоди! Я не так спросила. Просто хотела сказать, что я откладывала для внука деньги. И готова с тобой ими делиться. Если ты будешь разрешать мне общаться с Данилом. Например, я куплю ему квартиру на совершеннолетие, – Ираида Александровна выпрямилась и глянула на меня со сложным чувством.

Она что, считает меня дворняжкой, которую поманил сосиской, и она будет бежать за ней, как привязанная?

– Поберегите деньги для другого, чистокровного внука, который скоро появится. Там они будут нужнее. Мы с Данилкой обойдёмся положенными нам по закону средствами, – я повернулась к Ираиде Александровне и сказала ей в глаза. – Мы не нуждаемся в ваших деньгах!

– Ну и напрасно! Я не буду повторять предложение несколько раз и бегать за тобой! Тем более, что Ирочка носит двойню! Она принесла снимок УЗИ из поликлиники! У нас в семье бывали близнецы! – фыркнула бывшая свекровь.

Я отвернулась от неё, встречая подъехавшую машину. Сухо простившись, уселась в тепло салона и отвернулась от одиноко стоящей на холодном зимнем ветру женщины.

Не будешь ты бегать. Ага. А сейчас ты случайно оказалась около Данькиной школы утром на другом конце Москвы!

А ведь вина Ираиды в том, что Владислав вырос таким эгоистом, огромна. Она передавила его. Сделала беспомощным в социальном плане, так и не повзрослевшим. Маминым сыночком.

Да и пусть их! Меня ждёт интересная работа!

Работа, к моему удивлению, мне действительно страшно нравилась, несмотря на то что приходилось иногда по полночи освежать знания и навёрстывать упущенное. Я вполне освоилась, почувствовав уверенность, появилась и инициатива, и предложения.

Постепенно нарабатывался опыт.

Зря, конечно, я не пошла к Игнатьеву после учёбы! Но, с другой стороны, тогда бы не было и того жизненного опыта и терпения, что набрался у меня.

Не ценила бы так сейчас то, что имею.