— И ты ему не сказала, что ты…

— Нет, — приглаживаю волосы. — Не посреди трассы такое говорить. И подожди чуток, его еще надо помариновать. И сам виноват, — смотрю на Барона, который зевает во всю свою зубастую пасть, — я и тебя выдрессирую. Будешь мне тапочки приносить.

Барон едва слышно поскуливает и уши прижимает.

— А ты как хотел? — откидываюсь назад и прикрываю глаза. — Жизнь она такая. Суровая.

Глава 52. Я займусь твоим шкафом

— Сейчас приедем, Лиля, — говорю я, когда мы заезжаем во двор дома, в котором я сняла квартиру, — шкафчик передвинем в моей комнате?

Недоуменное молчание, и я продолжаю:

— Стоит не там, где надо.

Кажется, даже в глазах Барона пробегает недоумение.

— А где должен? — осторожно спрашивает Лиля.

— Надо бы его в другой угол, — невозмутимо говорю я. — Пока он пустой надо передвинуть.

— Ты собралась посреди ночи передвигать шкаф? — мрачно спрашивает Матвей.

— Да мы тихонечко. По чуть-чуть.

Машина паркуется у фонаря рядом с детской площадкой, и я говорю:

— Ну, спокойной ночи.

Треплю Барона за уши и выхожу из машины.

— Пока, па, — вздыхает Лиля и выныривает за мной. — Мам, какой, блин, шкаф?

— Я тогда не усну, — важно дефилирую на тонких каблуках прочь.

Лиля тяжело вздыхает, плетется за мной, и у крыльца нашего подъезда мы слышим громкое:

— Стоять!

Мы с Лилей оглядываемся. К нам шагает злющий Матвей, а рядом с ним прихрамывает Барон, который в любопытстве озирается по сторонам.

— Что? — приподнимаю я бровь.

— Шкаф! — отвечает он, всплеснув руками. — Шкаф буду двигать! Посреди ночи!

— Да мы сами справимся, — пожимаю плечами

У Матвея рожа выражает “да что ты говоришь, моя милая и бесконечно любимая женушка?”.

— Матвей, уже поздно.

— Ага, и я про то же, — несколько шагов до нас — Но тебе ведь приспичило.

Барон согласно ворчит на своем собачьем языке, но потом отвлекается на бордюр, который увлеченно обнюхивает.

— Тебе шкаф надо двигать, — Матвей встает передо мной. — И если я сейчас уеду, то ты ведь не оставишь великие планы на перестановку.

— Нет, не оставлю.

— Тогда пошли двигать шкаф. Может, еще чего подвигаем.

— Комод бы еще переставила, — отвечаю с тихой провокацией. — И кровать к другой стене, а то неуютно.

— Отлично, — Матвей щурится и вглядывается в мои глаза с вызовом, а затем повышает голос, не отводя от меня взгляда, — Барон, фу!

Барон что-то выплевывает, недовольно причмокивает и подходит к ноге Матвея.

— У тебя, что, глаза на затылке? — удивляюсь я."

"— Если собака затихла, то она что-то жрет, — Матвей выдыхает пар изо рта.

Я бы его сейчас поцеловала. Он такой злой, такой суровый и решительный, что хочется его объятий, но это сейчас лишнее.

Спугну. Приручать мужика — сложная наука. И вообще, это он должен хватать меня и целовать.