— Матвей, не думал, что скажу это однажды мужику, но… возьми меня!

Игорь косит на меня взгляд, а я понимаю, что у меня затихает та деструктивная ярость, которая может привести к жестоким ошибкам.

Мало убить. И я не убийца.

Я юрист с рациональным мышлением, холодным разумом и достаточно истерик.

— Матвей, — Юра вздыхает, — ты знаешь, я очень злопамятный. И да, я сейчас тебе бессовестно угрожаю. Я сбежал от жены, и меня ждет скандал. И я не хочу выслушивать ее крики просто так. И кричит она громко, и бьет много посуды.

И, наверное, без Юры я бы не дорвался до отвратительной правды, которая бы уничтожила меня.

Я бы сгнил.

Посреди ночи я явился к Юре. Не в себе, и он это заметил. И не прогнал. Вызвонил Игоря, который его самого не раз вытаскивал из приступов. Такими людьми редко делятся, и почти никогда не вскрывают правду, что кукушечка периодически слетает с орбиты.

— Я буду против лишних вопросов, Юр, — тихо отвечаю я.

— Ладно, — с готовностью отвечает Юра. — Я лишние вопросы тоже часто не люблю. Буду в сторонке стоять и дружески поддерживать.

— Ага, ты так умеешь в сторонке стоять, что можно наложить в штаны, — Игорь хмыкает.

— Так нам это и надо, нет? — голос Юры становится серьезным. — Вряд ли у Матвея намечается романтическое рандеву, верно? Я атмосфере чувствую, что ситуация не располагает к свечам и лепесткам роз.

— Верно.

— Только сразу предупрежу, — Юра вздыхает. — Я против физического насилия по отношению к женщине. То есть, никаких пыток с ногтями и даже пощечин.

— И это ты говоришь человеку, который делает больно через слова? — Игорь вскидывает бровь.

— Точно, с тобой в разговорах можно плакать, как избитый мальчишка, — цыкает Юра.

 — И ведь лучше бы пытал.

— Я тебе скину адрес, где стукнемся.

Игорь сбрасывает звонок и медленно выдыхает.

— Это как-то стремно тремя мужиками переть на одну бабу, — откидываюсь назад.

— Куда лучше двумя бабами на одного мужика?

— И даже после всего этого… — устало потираю переносицу, — я уверен в том, что изменял жене… у меня сейчас будто раздвоение какое-то…

— Так и есть. У тебя сейчас две реальности, Матвей. В одной ты мачо, во второй…

— Жалкое чмо, — перевожу взгляд на дорогу.

— Драматизируешь.

— А кто я? — хмыкаю.

— Мужик, в которого втрескалась сумасшедшая женщина.

Слушай, есть такие, которые любимых мужей травят, — Игорь едва заметно щурится. — Реально любимых мужей отправляют на тот свет. Тебе не повезло. Не ждал, что милые и улыбчивые красавицы могут быть маньячками.

Перламутровая пуговица в кармане, как раскаленный кусочек железа.

И слова Игоря не успокаивают.

Я должен был заметить в этой гадине опасность. И даже не по отношению ко мне. И можно сказать, что мне отчасти повезло в том плане, что Ия могла навредить Аде и Лиле.