Я вдруг поймала себя на мысли, что улыбнулась только сейчас, когда оказалась дома, только здесь я почувствовала себя счастливо и защищено. Ах, как не хочется продавать эту квартиру, мой тёплый, светлый оазис, созданный собственными руками!

Я походила по гостиной, заглядывая во все углы, а потом включила телевизор: скоро начнутся новости, в которых киношники обещали показать сюжет о нашем успешном выступлении на конкурсе детских театральных коллективов.

Я едва нашла пульт, потому что Шарик загнал его под свой коврик-лежанку у кресла, и сделала телевизор погромче.

Материал о нас киношники уложили в две минуты, зато о юбилее местного театра рассказывали долго и нудно.

Ведущий поведал об истории театра, поколениях артистов, служивших в нём, потом передал слово молодому и талантливому худруку Сухаревскому.

Сергей Александрович рассказывал о нынешнем составе труппы, о творческих планах коллектива, о себе как мастере.

Ничего интересного и нового в его выступлении не было, одни стереотипы, выстроенные по определённому плану: как пришёл к идее поступить в ведущий театральный вуз страны, с каким трудом занимал профессиональную нишу, каких успехов добился.

И от начала до конца сквозило самолюбованием, упоением от собственного могущества. Даже не упомянул в рассказе службу в армию. Как говорил Макс, не очень-то легко Сухаревскому приходилось в тот год, потому, думаю, он старательно обходил этот пункт биографии. Стыдился, наверное.

Я обратила внимание на то, как красиво в тридцать два зуба улыбнулся мастер, услышав шутливое пожелание от известного в стране режиссёра — его однокурсника, и пообещал вывести театр на высокий профессиональный уровень.

Ах, как мне хотелось выйти на подмостки этого театра вновь, я хорошо знала эту сцену, ибо нас как студентов «кулька» иногда приглашали в массовки, некоторых ребят — даже на эпизодические роли. Чаще всего для того, чтобы произносить фразы наподобие: «Кушать подано».

В то время я общалась с некоторыми молодыми артистами, которые окончили наш вуз и перебивались кое-какими второстепенными ролями, потому что главные роли исполняли другие — признанные прежним худруком дарованиями.

А мне вот так сразу Сухаревский пообещал одну из ключевых ролей. Не главную, конечно, но тоже важную. Ай да Макс! Хорошо иметь связи в верхах!

Больше ничего интересного в передаче не было, и я пошла в ванную комнату смывать с себя негатив прожитых дней, а вместе с этим тревожившие мысли.

«Будь что будет, — подумала я, стоя под горячими струями. — Надо решать проблемы поочерёдно, слишком их много. — А потом, заворачиваясь в тёплый и такой уютный махровый халат, наметила пункты плана. — Первое — разобраться с мужем. Второе — подать заявление в опеку.