От того, что пространство разрывалось от звуков музыки, барабанной дроби в дверь и рева дочери у Ковалева стало закладывать уши. Он так с ума сойдет!

– Что надо? Галя не сказала тебе разве, что она занята?

Когда им открыли и на пороге появился какой-то усатый дядька, Алексей опешил.

– А вы вообще кто? – только и смог выдавить он из себя.

Люси разрыдалась пуще прежнего.

– Пап, я на этаж ниже спущусь, – буркнула Даша, окинув взглядом непонятного мужика. – Но ты учти, что в такой компании оставаться нам точно нельзя.

Хорошо, что эта фраза прозвучала из уст десятилетнего ребенка, хотя очень просилась быть сказанной Ковалевым.

– Леша, я еще раз повторяю – у меня дела! И я не могу сидеть с твоими детьми! – выглянув из-за спины усатого, сообщила ему мама. – Боря, все хорошо. Сейчас сын уедет и поедем на дачу.

Ковалев прикрыл глаза и сделал вдох-выдох. Дача – это прекрасно, и мама вполне может взять Дашку и Люси с собой.

– Исключено! Там будет большая компания взрослых людей и никаких детей! – словно прочитав его мысли, заявила мать, не успел он сказать и слова. – Так что, Леша, не задерживай нас и не задерживайся сам! А то точно опоздаешь на рейс.

Поднырнув под рукой Бори, мама снова закрыла дверь и на этот раз Ковалев понял, что все его попытки достучаться до родительницы во всех смыслах этого слова провальны.

– Пап… Люся совсем скоро до истерики дойдет! – окликнула его Даша с восьмого этажа.

– Да вы перестанете шуметь или мне полицию вызвать? – воззвала к ним бабулька из соседней квартиры, приоткрыв дверь на цепочке.

Алексей закатил глаза и едва сдержался, чтобы не реветь раненым медведем.

– Перестали уже! – рявкнул он и, спустившись вниз, подхватил на руки Люси, начавшую икать от рыданий.

Вариантов, куда пристроить двоих детей, у него теперь попросту не осталось.

Когда сели в такси и водитель отъехал от подъезда, очевидно, намереваясь везти их в аэропорт, Ковалев впал в состояние прострации. Казалось, что жизнь рушится прямо здесь и сейчас, хотя, по факту, ничего такого не случилось.

Ну, дождется он, когда Арина вернется обратно. Ну, полетит к Нине не сегодня, а через три дня. Теперь скрывать нечего, так что промедление не так уж и важно.

– Аэропорт отменяется, – мрачно сказал он, обращаясь ко всем сразу, но в основном – к водителю. – Едем на тот адрес, с которого вы нас забирали.

Он снова посмотрел на дочерей в зеркальце заднего вида. Даша расстроена и недовольна, а Люська, наконец, успокоилась и прикорнула, трогательно положив голову на плечо сестры. Вытащив из кармана телефон, Алексей написал любимой:"

"«Нинуль… сегодня никак не получится прилететь. Срочные дела дома. Я поменяю билет и буду у тебя через три дня».

Все, решение было принято.