– Долго! – посетовал он, улыбнувшись.

Ввалился в прихожую – иначе и не скажешь. Просто переступил порог, распрямился, когда чуть не растянулся на полу, и осмотрелся.

– Куда сгружать подарки? – поинтересовался Ковалев совершенно искренне.

– Леша, ты напился? – задала я вопрос, который не требовал ответа.

Попыталась забрать у него принесенные дары, но муж вцепился в них крепко.

– Я отнесу сам! – заявил он, подняв коробки повыше.

Прошествовал в сторону елки, не сняв даже обуви. Это вызвало гнев, который был сплетен с усталостью.

Ну сколько можно с ним бороться и гнать его прочь? Тут никакие смененные замки не помогут. Нужно переезжать, причем желательно на северный полюс.

– Мам… что опять? – расстроенно уточнила Даша, выглянув из кухни.

Наверняка слышала голос отца, вот и реагировала на него так, как он того заслужил на все сто.

– Сейчас я его выпровожу, – пообещала дочери, вздохнув и предвидя новую порцию бесед по душам.

Однако когда зашла в комнату, застала ту картину, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно.

Ковалев завалился под елку вместе с подарками и теперь вовсю храпел. А рядом с ним, совершенно счастливая, сидела Люся, которая держала в руках подарок и свою волшебную палочку. Она рассмеялась и сообщила с детской непосредственностью, с которой и я бы хотела смотреть на такие вещи:

– Я закавдавала папу!"

"Празднование Нового года было весьма фееричным. Президент – по телевизору, мы – за столом и храп – под елкой. Я сидела, поджав губы, разрываемая желанием вскочить и, растормошив Ковалева, отправить его восвояси, а также потребностью выйти и просто проржаться.

Даша уныло ковырялась в салате, Люси болтала про фей, колдовство и то, что нужно как можно скорее открыть подарки.

– Дождемся бабушку с дедушкой и тетю Виолетту, – сказала я дочери.

Та уже зевала, потому что кое-кому давно пора было спать. В прошлые два года Люся с нами за столом не сидела – она отправлялась в постель до того, как мы усаживались праздновать. Но разве сегодня можно было ее уложить, когда тут такое происходило?

– А вот и они, – с каким-то обреченным облегчением ответила Даша, когда раздался звонок в дверь.

И я, мысленно возблагодарив небеса, отправилась открывать.

Через десять минут мы вчетвером стояли полукругом возле елки, под которой так и спал Алексей. Папа мрачно смотрел на зятя, и мне даже мысли читать не нужно было, чтобы понять, что он думает по данному поводу. Мама тоже, кажется, готова была к решительным действиям.

– Давайте его хоть в общий коридор вынесем, – сказала она задумчиво.