– Вы ее все время с собой носите, на случай, если придется разводиться? – не удержалась я от насмешливого уточнения, взяв прямоугольник с данными юриста.

– Знаете, до данного разговора я хотел удержать Нину всеми возможными способами. Сам не знаю, почему, – пожал плечами Морозов, поднимаясь из-за стола. – Но вы меня многому научили, Арина.

Сказав это, Игорь просто вышел из кухни, а я, проследив за ним взглядом, направилась следом, чтобы его проводить. Когда же он ушел, из комнаты девочек тут же выглянула Виолетка.

– Клянусь, я готова была мчаться тебе на помощь в любую секунду! – заявила она, округлив глаза.

Говорила тихо, видимо, чтобы девочки не услышали и не стали мотать на ус. Как это вполне могла делать Дашка. Которая в данный момент, слава всем богам, занималась Люси.

– Он такой… прям бр-р! – добавила сестра, выйдя из детской, когда я убедилась в том, что с дочками все в порядке.

– Да нормальный вроде, – отмахнулась я, решив, что уделять излишнее внимание мужу Нины я точно не стану. – Пойдем хоть чаю выпьем и обсудим праздник, о котором ты мне рассказывала, – предложила Виолетте.

– Праздник? – не сразу сообразила Ви.

 – А! Да, конечно, давай обговорим детали.

После чего мы устроились на кухне, где я выплеснула в раковину остатки чая со смородиновым листом, как будто это могло избавить меня от присутствия Игоря, которое все еще витало в воздухе. И, заварив новую порцию совсем другого напитка, спросила у сестры:

– Как думаешь, в каком стиле в этот раз стоит отпраздновать Новый год?

Оказалось, что развестись в нашей стране не сложнее, чем пожениться. Как только я обзавелась адвокатом по знакомству и инициировала расставание с мужем, которое вот-вот должно было оформиться документально, завертелась такая круговерть, которая очень скоро должна была окончиться моей свободой.

Суду достаточно было знать, что мои дети в порядке и будут проживать со мной. А что там готов был заявить на заседании Ковалев, я не знала.

– Ариш, куда же ты так торопишься? – задал вопрос Алексей, который нагнал меня в тот момент, когда я собиралась зайти в дверь подъезда.

Я приостановилась на мгновение, мысленно выругавшись от того чувства, которое породила во мне близость Ковалева.

Впрочем, давать ему знать, что он хоть как-то пошатнул мое душевное равновесие я не стала.

– Домой тороплюсь. К детям, – ответила, входя в лифт.

Кабинка поехала наверх. Как часто мы раньше точно так же стояли с мужем рядом друг с другом, когда поднимались на наш этаж, возвращаясь из магазина или кафешки внизу. И вот теперь эта близость казалась едва ли не издевательством надо мной.

– А я ведь тоже тороплюсь к детям, – сказал Алексей, когда мы вышли из лифта и я стала открывать дверь в квартиру.