— Так как?

— Пришел к Айзатову и приставил шприц с ядом к его горлу, — нехотя ответил он. — У него не было шансов.

— Он ничего тебе не сделал? — задышала я чаще.

— Нет. Он просто отдал мне тебя в обмен на противоядие.

Я осторожно поднесла ладонь к его лицу и огладила колючую щеку. Непривычный… Нет, он не дернулся, но задержал дыхание, и взгляд его дрогнул.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не надо, — мотнул он отрицательно головой, — я бы не оставил тебя ему.

— Я знаю. Знала, что ты придешь. Я тебя ждала.

И я снова вжалась в него, а он спрятал меня в объятьях.

Только сейчас мне наконец поверилось, что я вне досягаемости Айзатова. Я огляделась, осознавая, что мы находимся в небольшой комнате какого-то дома, похожего на чью-то старую дачу. Пахло тут так по-особенному — старыми вещами, лакированным деревом и газетами. Ближе всего — диван темно-зелёного цвета. С него Верес меня и стащил себе в руки. В двух шагах — стол на тонких ножках. Точно такой же был в старом доме моих родителей. На столе лежал рюкзак и валялась россыпь медикаментов — шприцы, ампулы.

— Где мы? — тихо спросила я, вернув на Вереса взгляд.

— В одном из моих укрытий. Помнишь, мы договаривались, что я тебя спрячу?

А мне вспомнился шелест, который оставил столько неприятных впечатлений ночью.

— Да, — улыбнулась я. — Ты нес меня вчера на руках…

Верес кивнул.

— А почему ты не отвез меня к Краморову?

— Потому что я не понимаю, сколько людей Айзатова сидит у него в отделении, — процедил он. — Один делал фото, другой вообще вывез тебя без препятствий…

— А что с Айзатовым? — И я задышала чаще, каменея в его руках.

— Он получил противоядие.

Я выпрямилась, снова заглядывая в его глаза. Во рту пересохло.

— Верес, он же не оставит тебя в покое, — просипела я, впадая в панику. — Боже, он за гораздо меньшее разрушал жизни…

— Он не тронет ни меня, ни тебя.

— Из-за Краморова? Савелий Анатольевич что-то предпримет?

— Я не могу пока ни на кого полагаться, — холодно возразил Верес. — Нет. Из-за меня. Противоядие ему нужно каждые два месяца. И я уведомил Айзатова об этом. Если он что-то предпримет против тебя, не получит следующую дозу.

Я замерла, осознавая услышанное.

— Прости, — прошептала я. — Прости меня…

— Замолчи, — беззлобно оборвал он. — Я тебя чуть не потерял. Не собираюсь рисковать снова.

— И долго он будет нуждаться? — не могла успокоиться я.

— Пока я не решу.

— А если кто-то сделает ему противоядие?

— Шансы близки к нулевым. Из тех, до кого он может дотянутся, никто с ним работать не будет.

— Не верится, что он смирится, — растеряно покачала я головой.

— Ему придется. И тебе лучше поверить. Но сначала нужно поесть.

Тут в комнату вошел Питер и направился к нам, прижав уши. А вместе с ним внутрь просочились запахи еды и кофе.