Дверь снова заскрежетала и распахнулась, пуская по полу полоску яркого света. Когда в мою тюрьму вошел Слава, я даже не пошевельнулась. Не собиралась доставлять ему удовольствие видеть меня в отчаянии. Двери закрылись, а он застыл посреди комнаты, глядя на меня.

Смотрел он долго. Видимо, раздумывал, достаточно ли его уязвленное чувство собственного достоинства оправилось при виде меня здесь или надо ещё поднажать.

— Люся?... — нарушила я молчание.

— Как и обещал, — уклончиво ответил он, делая шаг ко мне.

— И как ты отмажешься?

— Ребёнка держал в подвале какой-то ублюдок, представляешь? Поселился в поселке недавно, — пожал он плечами.

— Мы его нашли. Ребёнок у папы.

— Ты доволен? — усмехнулась я презрительно.

— Нет ещё, — бесстрастно пялился он на меня. — Ты перешла черту, Надя.

Я проследила, как он подошел к кровати и опустился на ее край, драматично уставившись в противоположную стенку.

— И какой план? — поинтересовалась я, глядя на его профиль.

— Пока не знаю, — удрученно вздохнул он, разыгрывая необходимую ему драму.

— Все будет зависеть от тебя.

Он помолчал и обернулся ко мне:

— И почему ты мне изменила? Потому что я изменял тебе?

Если бы я нашла в себе силы ему подыграть, наверное, у меня даже был бы шанс отсюда выйти. Но я не смогла."

"— Ты вряд ли способен понять слова, которые я могла бы тебе сказать, — тихо ответила я, отворачиваясь. — Мне иногда кажется, что мы говорим с тобой на разных языках. Но потом я вспоминаю, что ты не способен на чувства. И мне становится тебя жаль. По крайней мере, раньше было так.

А теперь мне стало жаль себя. Только и всего.

— Уверена, что совсем меня не боишься?

— Боюсь, — спокойно ответила я.

— Пожалуй, — одобрительно кивнул он. — Сидела там за забором и думала, что я до тебя не доберусь? Ты правда думала просидеть там всю жизнь?

— Я правда думала, что совсем не помню, каково это — быть прежней. Скажи, тебе правда нравится то, что ты от меня оставил? — я демонстративно дернула на себе спортивную кофту, обозначая оболочку. — Ты готов вот за это бороться, рисковать всем? Я — тень, Слава.

Ты оставил от меня лишь призрак! И самое противное, что ты стережешь эти «объедки» лишь из чувства собственности! Я не нужна тебе!

— Не нужна? — медленно повторил он, склоняя голову на бок, и вдруг процедил неприязненно: — Я бы все отдал, лишь бы ты коснулась меня снова! Если бы легла со мной в постель, позволила быть рядом! Я смотрю на тебя каждый день, трахаю кого-то, представляя, что это — ты! — Он рывком поднялся и сделал разделяющий нас шаг, нависая надо мной.