— Я хотела спросить, — начала хрипло и облизала губы, нерешительно глядя в его глаза, — ты… мы… тебе же не обязательно принимать общее решение на двоих? Или это все из-за нашего плана?"

"Пока я говорила, в его глазах будто отгорел закат, и радужки потемнели. Бесовецкий сжал зубы так, что едва успел разжать, прежде чем ответил:

— Это не из-за плана. И нет, я не настолько амбициозен. Больше нет. Мне все равно, где и на кого работать.

Я задержала дыхание на несколько ударов сердца, а потом оно ударилось в грудную клетку и забилось часто-часто… когда я обнаружила, что уже целую его, жмурясь.

Как девчонка, ей богу! Только Верес и правда ответил — обхватил мою шею, сжал пальцы в волосах и целовал так, что у меня все вылетело из головы. Тело послушно вспыхнуло, и над губой выступила испарина. Мы с трудом оторвались друг от друга, продолжая прижиматься лбами.

— Я отвезу Давида и заберу Питера, — сдавленно прошептал он, нежно оглаживая пальцем мою скулу, а я все не могла прийти в себя.

— Хорошо, — поспешно кивнула и отстранилась, пытаясь выровнять дыхание, — возвращайся быстрее…

Он кивнул, поднялся и вышел из комнаты, а я сжалась в кресле, слушая свое разогнанное сердце.

По телу гуляла теплая волна эндорфинов, хотелось жмуриться и глупо улыбаться, но я лишь качала головой, пытаясь взять себя в руки. Это все уже не для меня. И Слава где-то недалеко...

Когда я подумала, что нужно сказать Краморову о решении, то с губ слетел смешок от внезапного прозрения. Верес прикрыл меня. Он принял все последствия на себя, чтобы у меня был выбор. И если я захочу остаться у Краморова, то, несмотря на время для раздумий, весь негатив достанется ему, а я просто «невинная овечка в шоке».

Чёрт, вот же стратеги!

Я решила немного сбросить оцепенение и сделала себе кофе. Параллельно взялась звонить брату. Мне хотелось узнать, что хоть у кого-то из моего внешнего мира ничего не поменялось и все по-прежнему. Брат не ответил, но не успела я обеспокоиться, как в коридоре послышались шаги, и в комнату отдыха вошел Леша.

— Привет, я тебя везде ищу, — сообщил он хмуро с порога.

— Привет, — я бросила на него рессеяный взгляд и попыталась перезвонить брату. — Сейчас…

— Я ненадолго, попрощаться пришел, — усмехнулся криво коллега.

— Краморов меня уволил. За ненадобностью.

Я посмотрела на Лешу внимательней.

— Сочувствую, — отозвалась осторожно, опуская мобильник, но он только усмехнулся шире.

— Брось. Успела лечь под Бесовецкого, и тебе открылись все двери. Молодец, Айзатова, ничего не скажешь.

— Ты, видно, совсем придурок, Леша? — неприязненно поморщилась я. — Лучшего оправдания себе не нашел? Ты когда последний раз раскрыл дело?

Зачем я принялась защищаться — сама не знаю.