Он не привык работать с кем-то в паре — это понятно…

— Почему?

— Ну, это очевидно из каждого предложения твоего рассказа о нем. Не умеет выстраивать коммуникации, общаться с пациентами, нервный… Научись ты все это воспринимать, как его неотъемлемую часть, а по сути — его слабость, тебе будет проще с ним работать. Он — своеобразный инвалид, Надь.

23

— Осталось пожалеть, — проворчала я.

— Сделать своей силой. Ты понимаешь, что ему плохо, неуютно, непривычно. К нему предъявляются высокие требования, и единственная, на ком он может отыгрываться — ты.

— Вообще, у меня такое подозрение, что мы с ним свою миссию уже отыграли, — вздохнула я.

— Как это?

— Сложно, — отмахнулась я. — Но если коротко — прикрыли задницу главного в его деле, и на этом, скорее, всё…

— Посмотришь, — пожал Саша плечами. — Надь, все, что делается — к лучшему. Я в этом уверен. Сколько раз мне казалось, что все как-то не так складывается, а потом видел картинку целиком и понимал — так лучше. С той же Машей… Как меня плющило от её ухода, а теперь я понимаю, что она всё равно бы ушла, рано или поздно. Но если бы ушла позже, Люське было бы тяжело.

Такое себе «лучшее». Но Саша прав — нужно найти хоть что-то хорошее во всем происходящем. К примеру, Бесовецкий меня отвлекал от боязни собственного мужа. Все мои мысли были заняты им последние сутки.

Н-да…

— Чёрт, как же хочется выпить, — усмехнулась я.

— Иногда это единственное, что у нас есть позитивного из всего, что происходит… К сожалению.

— Просто иногда это все, что решаешь ты сам — напиться тебе или нет, — неудачно пошутила я.

Саша настороженно на меня посмотрел.

— Что, совсем со своим мудаком не живешь? — спросил тихо.

— Я бы с удовольствием перестала с ним жить, — потеряла я бдительность.

— Разводиться думаешь? — подобрался брат.

— Думаю, но мы пока обсуждаем, как все наладить, — соврала я. — Не хочу о нем. Давай чаю…

Сашу моя ложь не убедила, но расспрашивать дальше он не стал. И вечер, наконец, дал шанс немного согреться…

***Мы бродили с Питером по территории клиники и ждали Князева. Уже стемнело, и в парковой зоне загорелись фонари, подсвечивая пушистые елки разными лампочками. Было тут, где побродить туда-сюда и просто послушать город.

Только я ловил себя на том, что привычно осматриваюсь по сторонам — слежу за фигурами поблизости, всматриваюсь в лица, считываю язык движений, анализирую запахи. Я уже не мог по-другому. Даже в лесу в полной тишине не чувствовал себя в безопасности. Больше. Люди совершенствуются в своих охотничьих навыках, к сожалению.

Я усмехнулся своим мыслям и огляделся в очередной раз."

"Между лопаток неприятно зудело после вживления датчика. Чего не сделаешь ради безопасности…

Питер заворчал.