Краморов что, хочет нас столкнуть лбами? Думает, что я буду работать катализатором между ходом дела и гениальными выводами Бесовецкого? Собирать информацию, чтобы этот гений только у стенки сидел и выдавал блестящие заключения? Да ещё и с таким видом, будто я — полная идиотка?

— Надя?

— А? — очнулась я, обнаруживая себя в тех же дверях, в которых оставила сегодня сенбернара.

— Проходи, — посторонился Краморов и посмотрел в сторону Бесовецкого. Тот стоял у окна с чашкой, повернув к нам голову. — С Надеждой Яковлевной вы уже знакомы.

— Здрасти, — глупо кивнула ему я.

— Изучили договор, Верес?

— Нет, — перевел он взгляд на Краморова. — Но вы сказали, что есть пациент…

— Тогда подписывайте договор и идите к пациенту.

— Уже подписал.

И Бесовецкий направился к выходу, опустив чашку со стуком на стол. Я нерешительно зашагала за ним.

— Второй этаж, палата К-2! — прозвучало нам вслед, когда мы вышли в коридор.

Бред какой-то. Вот так с места в карьер? Пес, кстати, за нами не пошел. Видимо, у него появилась новая точка ожидания. И я бы предпочла остаться с ним и подождать итоги этого забега, но, кажется, именно Бесовецкий определял скорость и вектор работы нашего дуэта. Лифтом он не воспользовался, пришлось бежать за ним по ступеням. У него что, клаустрофобия?

Когда я его настигла, он уже распахивал двери нужной палаты. Хорошо, чувствую, сработаемся…

***Значит, мужик, все же, у Надежды имеется…

И это открытие так неприятно скрутило нервы в узел, что мне захотелось его тут же найти и прибить.

— Можете выйти? — процедил я, не глядя на Надю, когда она встала рядом с койкой пациентки.

— Нет, — отрезала она и улыбнулась бледной девушке в подушках. — Здравствуйте. Я — Надежда Яковлевна. А мой коллега — Верес Олегович.

Я отчетливо скрипнул зубами. Зря я отказался от предложения командовать в нашем тандеме. Надя тем временем потянулась к карточке пациентки и углубилась в ее изучение, а я обошел кровать и стянул с девушки одеяло, чувствуя себя все глупее.

Откуда вдруг мужик-то взялся? Может, она несколько дней жила в клинике, а сегодня приехала из дома?

— Верес Олегович? — кажется, уже не в перый раз позвала меня Надя.

Я же задумчиво пялился на бледную немочь с прозрачно-белыми волосами, которая обнаружилась под одеялом. По рисунку венок на ее коже можно было составить карту ее сердечно-сосудистой системы.

— Какие у вас жалобы? — хрипло потребовал я.

— Синдром Элерса-Данло, — захлопала на меня глазами пациентка.

Меня будто по морде шлепнули. Я даже немного тряхнул башкой и перевел взгляд на Надю. Она смотрела на меня раздраженно и растеряно.

— У пациентки есть диагноз? — тупо переспросил я.

— Похоже на то, — и Надя поджала губы.