— Он оттолкнулся от стола и повел рукой в сторону кресла. — Присаживайтесь. Ваш контракт в верхнем ящике стола. Пациент — в палате «К-2».

— Уже и пациент есть?

— Здесь всегда есть пациент.

— Странно, что пациент есть всегда, а отдела нет.

— Отдел тоже есть. Просто не было вас.

— Вы готовы были развалить отдел и уволить надежного работника ради моей прихоти?

— Конечно, нет. Просто я убежден, что человек на своем месте — это не только дело, которым он занимается. Это — вся его жизнь. С кем живет, чем, счастлив или несчастен, пресыщен или целеустремлен — все это имеет значение. Предлагая вам работу, я беру ответственность на себя. Вы ведь понимаете, что данные, к которым вы получите доступ здесь, делают вас носителем секретной информации. Таким персоналом не разбрасываются…

— Мне не нужна Надежда, чтобы работать, — упрямо возразил я. — А на все остальное я готов.

— Всем кто-то нужен. Ей — вы. Она — вам. — И Краморов направился из кабинета, тяжело наступая на ногу. — Изучайте договор.

— А кофе можно?

— Кофе в конце по коридору, — махнул он в сторону и оставил двери открытыми. — Чувствуйте себя как дома.

Я слабо усмехнулся, вслушиваясь в его удалявшиеся шаги.

Ненавидел договоры. И манипуляции. Но что-то с этим типом было не так. В нем не читалось так хорошо знакомое мне неприкрытое стремление использовать все и всех. Казалось, он даже искренне наслаждается нашей встречей, будто мы не в секретном отделении диагностики и терапии, а где-то в его личной клинике. Не выслуживается, не показывает мне мое место… Он будто из тех, кто любит собирать недостающие детали и получать удовольствие, вслушиваясь в слабый щелчок вправленного сустава. Я — его недостающая деталь. И, уверен, приходил Краморов к этой мыли не один день… Такие отмеряют сто семь раз, прежде чем отрезать. Вот меня и «отрезали» от возможности сбежать."

"А ещё я — козырь, как ни крути. Всплыл, и все сразу сбежались тянуть на свою сторону. То, что я предпочел людей, ведьмаки вряд ли переживут. Люди бы проглотили, но я теперь работаю на них. Интересно, кто разрешил Краморову открыто выступить в таком противостоянии? А, может, я о себе слишком много думаю?

Я огляделся в кабинете ещё раз… и направился за кофе.

***Я нервничала так, будто впервые встречаюсь с работодателем. Несмотря на то, что отдел Краморова меня привлекал к делам время от времени, устроиться к ним на постоянную работу для меня было запредельной мечтой. Можно будет уйти из области консультаций в частной клинике и погрузиться в интересные медицинский расследования полностью. А ещё — оправдано не видеться со Славой днями!

Осеннее утро выдалось прохладным, но я пересекала стоянку автомобилей в распахнутой настежь куртке, не обращая внимания на холод.