И однажды я это уже видела…

— Надя, поехали домой? — Я вздрогнула, вскидывая голову. Слава стоял рядом, протягивая мне руку. — Все хорошо?

— Все плохо. Как всегда, Слава. — Я поднялась, проигнорировав его ладонь, и направилась к выходу.

***На парковке меня встретил глава отделения собственной персоной. Питер меланхолично его обнюхал и сел рядом со мной.

— Доброе утро, Верес Олегович, — поприветствовал меня Краморов.

— Доброе, — выдавил я, закидывая на плечо рюкзак. — А где же моя персональная охрана ото всех?

— Вы же сегодня тут по собственной воле, — усмехнулся он.

— Я так понимаю, работать предстоит здесь, — сменил я тему.

— Совершенно верно. Пройдемте?

13

Я поплелся за ним через парковку. Питер остался ждать возле машины.

Ещё вчера я отметил у главного хромающую походку, но для меня он не представлял угрозы, поэтому сканировать я его не стал. А вот теперь проявил интерес и даже навел справки.

Савелий Анатольевич Краморов не потерял военной осанки несмотря на возраст. А ноги он едва не лишился в горячей точке, вытаскивая своих пациентов из горящего полевого госпиталя. В общем, врач-герой на пенсии. Что он делает на руководящем посту здесь? Сложно сказать. О том, что он — блестящий диагност, выдающийся токсиколог или ещё какой супер специалист, я информации не нашел. Но расслабляться не стоило. Видимо, какие-то заслуги у этого человека имелись помимо героических…

— Данила, кстати, экстренно прооперировали вчера, — заметил он. — Вы спасли ему жизнь.

Я молча прошел в металлические двери и направился в пункт досмотра, пытаясь сдержать приступ злости. На себя. Дался мне этот оперативник…

— Не любите оказывать правым? — напомнил мне о разговоре Краморов, когда мне вернули рюкзак.

— Не люблю, когда это так подчеркивается.

— Скорее, вам не нравится быть хорошим, — не отставал он. — Вы считаете, что люди этого не заслуживают, а вы проявили слабость.

— Не все не заслуживают, — огрызнулся я. — Но не мне судить кого-то. Я отвечаю только за себя.

— Ладно, — пожал он плечами. — Пойдемте.

И он пошел передо мной, сильнее припадая на больную ногу.

— А вы? Почему без трости? — поинтересовался я.

— Оставил в кабинете.

— Какой смысл? — Я осмотрелся в незнакомом коридоре.

— Мне нужно какое-то время расхаживать ногу без палки. Так обезболивающего требуется меньше…

Я не ответил. Быть может. Но стало неинтересно."

"Раннее утро выстудило коридоры здания, заполнив их невнятной тишиной. Мобильные тут не ловили, внешние звуки не долетали. Только шарканье Краморова разбавляло эту глухонемую муть.

— А у вас умный пес, — заметил он. — Обычно собаки не переносят оборотней…

— Не все.

— Я не встречал. Вы что-то значите особенное для вашего пса.