После разговора настроение было просто «тьма». Хотелось скорее оказаться дома, чтобы обнять одну капризную особу, которая засела в моём сердце словно заноза и теперь уже вряд ли оттуда выйдет. В памяти всплыли картинки прошедшей ночи и я словно вновь ощутил её нежную кожу, нежный арома. Она словно сладкий десерт, который хочется пробовать и пробовать. Ей нельзя насытиться. Наоборот. С каждым разом мне словно хочется больше и больше… Хочу её всю, без остатка.

— Где герцогиня? — сразу же спросил слуг, когда вошел в поместье.

— С возвращением, Ваша светлость. Госпожа сейчас в покоях и …

— И? — выжидающе посмотрел на слугу.

— Ей пришли письма, после которых она выглядит очень встревоженной.

Больше расспрашивать не стал, а поспешил наверх. Она и правда была в покоях. Сидела возле окна с… на половину опустошенной бутылкой вина. Надо же. Такой я её ещё не видел. Видимо что-то и впрямь серьёзное.

— Кира?! — тихо позвал её, присаживаясь рядом. Она чуть вздрогнула, но увидев меня натянула улыбку.

— Привет.

— Что случилось? Мне сказали, ты получила не очень радостные письма.

— Не очень радостные? — у неё вырвался смешок, после чего девушка протянула мне письмо. Оно было от её семьи. Вернее от этого идиота Зигланда. Как же он меня раздражает. Так и хочется придушить гаденыша. Хотя в этот раз от него была небольшая польза. Он предупреждал об опасности!

— Похоже, перед смертью «твоего» отца что-то произошло.

— Похоже. А крайняя почему-то опять я.

— Эй, где та капризная девчонка, которая готова утереть всем нос?

— Андре… меня просто бесит эта семейка и то, что я каким-то образом с ними связана. При этом я совершенно ничего не знаю. Что отец, что братец — два сумасшедших ублюдка. От одного конечно теперь избавились, а я больше чем уверена, что именно избавились. Но остался более больной на всю голову Зигланд, которого теперь ничего не держит.

— Как это никто не держит? Вообще-то ты моя жена, не забыла?

— Нет, но и ты не забыл, что я не настоящая Эвелина?! Что если есть между ними были какие-то договоренности, о которых мы не знаем?

— Возможно, но это было между ними, а ты к ним не имеешь никакого отношения. Перестань загонять себя в угол. — пересадил её к себе на колени и стал гладить по волосам, как маленькую девочку. Сейчас, наконец, я могу видеть её и другую сторону. Она смогла мне открыться, а значит, я должен во что бы то ни стало поддержать её. Я ей нужен, как и она нужна мне.

— Видимо я просто устала и… всё-таки мне страшно.

— Кира, посмотри на меня. — приподнял её лицо за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. А ведь она и правда всегда храбрилась и показывала только сильный характер. Возможно только сейчас, глядя в эти глаза я стал понимать, через что же ей прошлось пройти? Одна.