Ладно, не буду дергать. Сама перезвонит, как освободиться.

Давясь непонятным разочарованием, я спустилась с крыльца и пошла прочь, кутаясь в воротник куртки. И почему-то с каждым шагом все сильнее и сильнее натягивалась невидимая струна внутри меня, и тревога, от которой я пыталась отмахнуться накатила с новой силой.

Пойду-ка я домой.

Погода дурацкая, гулять смысла нет. Тем более одной. Лучше приготовлю какой-нибудь уютный ужин, включу любимую музыку, проведу спокойной умиротворенный вечер…

Я пыталась настроить себя на спокойствие и умиротворение, но вместо этого так разнервничалась, что начало потряхивать изнутри.

Еще и транспорт не ехал. Обычно автобус подходил каждые десять минут, а тут десять, пятнадцать, двадцать и ничего.

И одновременно с этим крепла уверенность, что мне надо домой. Немедленно! Прямо сейчас.

Вроде глупость, но тем не менее я вышла из-под навеса остановки и, оглядываясь через каждые два шага, направилась в сторону дома. Потом прибавила шаг. Чуть-чуть. Потом еще чуть-чуть. И еще…

Спустя пару минут, я уже неслась сломя голову, как будто за мной гнались все демоны этого мира.

И единственное, чего я боялась – это не успеть.

Куда? В душе не ведаю! Мне просто нужно было как можно быстрее оказаться дома.

Под конец я уже почти практически бежала. Мне не хватало воздуха – я ловила его ртом, как рыба, выброшенная на берег. У меня кололо в боку – я прижимала к нему ладонь, но легче не становилось. Я потеряла перчатку, но даже не притормозила, чтобы ее поискать.

Я уже не в том возрасте, чтобы носиться по улицам, словно дикая коза, но все же неслась. Потому что у меня подгорало. Потому что откуда-то взялось убийственное чувство, что прямо сейчас у меня между пальцев утекают драгоценные секунды.

Я не знала, что это. Интуиция, предчувствие, паранойя. Просто неслась.

До дома оставалось всего ничего – метров триста – а у меня уже кружилась голова, легкие горели, и сердце было готово разорваться.

Давай. Ну же. Еще чуть-чуть.

Прихрамывая и задыхаясь, я вывернула на свою улицу как раз в тот момент, когда яркая куртка мелькнула и скрылась за поворотом.

Это ведь моя Дашка!

Что она делала дома в такое время? Почему не отвечала на звонки, если не была занята работой, и куда собралась?!

С новыми силами я рванула за дочерью.

В висках пульсировала только одна мысль – нельзя ее отпускать, куда бы она ни шла.

Буквально выкатившись из-за угла, я крикнула:

— Даша.

Ноль реакции. На голове капюшон, под ним, наверняка, наушники, и мой чахлый крик потонул в музыкальных раскатах.

Я побежала дальше, на ходу вытаскивая телефон, чтобы позвонить ей.

Черт, разрядился! Да что ж так все не вовремя-то?!

Неслась, что есть сил, но казалось, будто топчусь на месте.