Все его вещи тоже отправились в мусорные пакеты, как и обувь, одеколоны и все остальное. Пусть скажет спасибо, что обошлось без тухлой рыбы.

День прошел как в тумане. Я крутилась, как белка в колесе, не позволяя себя лишний раз остановиться и подумать. К черту мысли – от них только хуже. Мне нужна усталость. Такая, чтобы без задних ног упасть на кровать и отрубиться мертвецким сном.

За все это время Даша лишь дважды попадалась мне на глаза. Первый раз я увидела ее в окне, когда вытаскивала Маринин хлам к помойке. Второй раз – ее испуганная физиономия мелькнула в проходе, когда я пинками толкала к лестнице мешки с вещами ее отца.

А что поделать? Наступила Эра Расхламления и Перестановок. Привыкай, доченька… Если, конечно, останешься со мной, а не выберешь сторону своего дорогого, горячо любимого папочки.

А если все-таки выберет его?

Что ж, она достаточно большая для подобных решений. Ее дело, ее право. Если это произойдет, мне надо просто постараться не сдохнуть от боли и одиночества."

"Вечером я была никакая. За весь день во рту не было ни крошки, но голод так и не пришел. Зато силы кончились. Я едва смогла добраться до ванной, принять душ, а потом просто рухнула в кровать, моментально провалившись в серые бесформенные сны.

Следующим утром был самый одинокий завтрак за последние несколько лет. Муж где-то на вольных хлебах — может, работал, а может никак не мог отлипнуть от Мариночкиных прелестей, дочь к столу не спустилась. У меня не было сил снова видеть слезы и слушать истерики, поэтому я не стала ее звать. Сейчас каждой из нас нужно было уединение и немного времени, чтобы заново научиться дышать.

Я снова предпочла активность унынию и ринулась на работу. Переделала кучу дел, и могла бы переделать еще в два раза больше, но не смогла справиться с фобией.

Мне вдруг начало казаться, что в мое отсутствие в дом снова заползет змея и попытается свить там гнездо. Поэтому раскидав все дела, понеслась обратно. К счастью, мои страхи оказались беспочвенными – дома было все по-прежнему. И только я остановилась, чтобы перевести дыхание, как раздался звонок.

От Алексея.

Эх у меня и надломилось, когда увидела его морду на экране с подписью «Любимый». Прострелило от макушки и до пяток и затрясло. Боль, страх, отчаяние, обида, ревность – налетели, обескураживая своим напором.

Однако, ни одно из этих чувств не просочилось в голос, когда я ответила на звонок.

— Слушаю!

— Лена? — настороженно спросил пока еще мой муж.

— А ты звонил кому-то другому?

— Нет. Тебе. Хотел узнать, готова ли ты меня нормально выслушать.

— Нормально это как? — хмыкнула я.

— Без истерик и криков.

Не готова, но фиг ли откладывать?

— Без проблем. Где? Когда?

Пока я прикидывала, как подготовиться к встрече, Леша огорошил следующей новостью:

— Я уже у ворот.