Я еще взяла любимого зайца, чтобы подарить сестре."

"Никогда прежде ей не доводилось так далеко уходить от дома. Страшно до одури! Но любопытство и детская вера в хорошее гнали вперед.

И вот оказавшись на другом конце города, она увидела тот самый район с картинки. Потом и дом нужный нашла. А во дворе увидела отца, качающего на качели ее сестру. Девочка была на 4 года младше и в своем воздушном розовом платьишке походила на прекрасную куколку.

У Марины аж сердечко зашлось, когда увидела, как отец со смехом поправлял бант на белокурой макушке, трепал дочь по плечу и обнимал.

Ее-то он никогда не обнимал. Обходился лишь суровым молчанием или отстраненным «привет».

Но Марина не обижалась. Она-то знала, кто в этом виноват. Мать! Женщина с таким скверным характером, что даже родной дочери хотелось от нее сбежать.

Если бы не она, то у Марины тоже был бы нормальный отец.

Предвкушая счастливое знакомство, Марина направилась с ним. Зайчика спрятала за спиной, чтобы сюрприз не портить.

И вот когда их разделяла половина детской площадки, отец заметил ее.

Только почему-то не обрадовался, как она того ожидала, а испугался.

Что-то шепнул второй дочери, отправив ее играть к другим ребятам, а сам рванул навстречу Марине.

— Пап… — начала было она, но он и слова ни позволил ей сказать. Пребольно схватил за руку и утащил за угол

— Что ты здесь забыла? — рявкнул таким тоном, что она чуть не описалась от страха. Никогда прежде он не повышал на нее голос и, глядя на его перекошенное от гнева лицо, она не знала, что и думать. Не понимала почему он так разозлился.

— Я просто хотела познакомиться с Анюткой. Вот… зайца ей принесла. Самого любимого…

В тот же миг заяц улетел в урну, а Александр, склонившись над Мариной, глухо рычал:

— Не смей приближаться к моей дочери, иначе отправишься в детдом на другом конце страны, — и столько ярости было в этих словах, столько ненависти, что Марина затряслась от обиды.

А тут еще раздалось удивленное и немного испуганное:

— Папочка, а кто это?

Обернувшись, Марина увидела широко распахнутые наивные голубые глаза.

— Никто, Бусинка, — совсем другим тоном сказал Александр, — хулиганка какая-то без спросу в наш двор пришла, вот я и объясняю, что ей тут делать нечего.

И, наградив Марину убийственным взглядом, процедил сквозь зубы:

— Проваливай! Чтобы я больше тебя здесь не видел! — потом подхватил девочку в розовом платье на руки, надрывно поцеловал в щеку и ушел.

А Марина осталась стоять и смотреть им вслед.

В тот день она поняла простую истину.

Никто, никуда не собирался не забирать. Она просто никогда не была нужна отцу.

Она ушла, оставив несчастного зайца в урне, и до дома добиралась так долго, что на улице уже начало темнеть.