— Котик не в духе? — удивленно спросила она.

— Котик немного обескуражен. И расстроен.

— И кто же посмел его расстроить, — Марина подошла к нему, плавно покачивая бедрами, — кто этот нехороший человек?

— Возможно, ты, — скупо ответил он, всматриваясь в лицо своей жены.

— И что же я такого натворила? — тонкими пальчиками прошлась по напряженной груди, поднялась до плеч, нежно обвивая шею руками, — надеюсь, что-то ужасное? Что-то за что ты будешь меня до-о-олго наказывать?

Вместо ответа Жданов показал ей экран своего телефона, на котором была фотография билетов.

Пока только билетов.

Он давал ей шанс рассказать, признаться. Не понятно, в чем, но признаться! Сказать, мать его правду!

— И что тут? — кокетливо дрогнув, ресницами Марина пустила взгляд, — что это?

— А вот это я и хочу узнать, Марина. Что это?

Как только до нее дошло, что именно Алексей показывал, всю ее игривость как ветром сдуло. Она отпрянула, словно ее макнули в кипяток и рассерженной гусыней прошипела:

— Понятия не имею.

— Что это? — с нажимом повторил он.

— Я же сказала! Понятия не имею!

— Да? А почему тогда оно у тебя в приложении? Очень странно.

Она побагровела еще сильнее:

— Ты рылся в моем телефоне?

Алексей даже не стал отрицать:

— Рылся. И нашел еще вот это, — смахнув пальцем, вывел следующее фото. С Дашкой возле «Синей розы», — ничего не хочешь мне объяснить?

— Просто фотография из сети, — огрызнулась Марина, пытаясь вырвать у него из рук мобильник, — удали этот мусор.

— Мусор? — глухо переспросил он, отводя руку в сторону, — ты думаешь, я не знаю, что это за место, где оно находится, и кто стоит перед окнами? Или может, наивно полагаешь, что я не в курсе того, что произошло в «Синей розе» примерно неделю назад?

После этих его слов Марина побелела, аж губы синего оттенка стали:

— Я понятия не имею, о чем вообще речь!

С непередаваемым разочарованием Жданов понял, что она будет отпираться и до последнего, с пеной у рта, доказывать свою непричастность.

— Тебе поведать? У Дарьи есть молодой человек. Максим. И благодаря «доброжелателям» она стала свидетельницей того, как в этой самой Розе он якобы целует другую… наряженную в такое же платье, как у тебя.

Он держался жестко и уверено, как будто был самым важным человеком, моментально узнавшем о происшествии, а не мямлей, к которому приехала разгневанная бывшая жена и прополоскала его как последнего молокососа, хорошенько макнув носом в дерьмо.

Жданов прекрасно понимал: если бы не Лена и ее приезд, он бы так ни о чем и не узнал. Это злило больше всего! Без нее он бы все проморгал! Так бы и жил в розовых очках идиота, не видящего того, что творится у него под самым носом.