Прямо под стеклянным куполом восстановили алтарь богини. Каменное изображение Солуа стояло, подняв над головой стеклянный шар. Под её ногами рассыпались золотые монеты и янтарь. А прямо перед алтарём, на пьедестале, лежала Ипонена. Тело жрицы укутали в золотистый саван, обожжённое лицо скрыли маской.

— Как жаль, что Малена не здесь. Надеюсь, она жива, — прошептала Лильен, судорожно цепляясь за ткань пальто на изгибе моего локтя.

— Поиски не завершатся, пока мы её не найдём, — заверил я девушку, подводя к телу погибшей.

Джонас встал подле Лильен. По левую руку от меня занял место Стеин.

А возле Джонаса приостановились Витар, Бранд и Юнас, изумрудный лорд. Самый юный и своенравный среди нас.

— Ого, у него ирокез, — тихо пробормотала Лильен.

— Что? — удивился я.

— Причёска. Это изумрудный лорд?

— Да, лорд Юнас.

Услышав, что мы говорим о нём, он подмигнул нам зелёным глазом и провёл двумя пальцами по выбритым почти под ноль волосам у уха. Ото лба вдоль всего черепа оставалась полоска длинных волос, которые он периодически приподнимал, формируя боевую причёску его клана.

Мы подождали ещё пятнадцать минут, когда зал наполнится драконами, после чего я вышел вперёд, чтобы начать церемонию прощания.

Сегодня предстояло озвучить жестокую правду и пояснить причины своих поступков."

"— Мы собрались здесь по печальному поводу. Мир потерял уважаемую жрицу солнца, её забрали у нас. Солуа недовольна, она спряталась от нас за серыми тучами.

«Либо ослабла настолько, что больше не в состоянии защищать мир», — подумал я про себя, но не стал озвучивать страшное.

— Семеро — создатели наших миров, были долгое время заперты, не могли оберегать и питать свои детища.

Итог вам известен: остался лишь Альлириум. Но покровительство богов над ним может прекратиться в любой момент. Именно поэтому был восстановлен алтарь Солуа. Мы надеемся, что она услышит нас и благословит светом уход её жрицы, — я развернулся к Ипонене, достал из кармана баночку с золотой краской, но за моей спиной вдруг послышались шепотки и тихий перестук каблучков.

Лильен встала по правую руку от меня, забрала краску и сама направилась к жрице. Когда она потянулась к маске, в храме воцарилась гробовая тишина.

Я и сам затаил дыхание, не зная, стоит ли её остановить или остаться на месте. Лильен убрала маску, и нам предстало безмятежное лицо Ипонены. На тонких губах читалась еле заметная улыбка. У уголков глаз собрались морщинки. Будто она радовалась скорой встрече со своей богиней. Дрожащие пальцы Лильен скользнули по лбу жрицы, рисуя круг и расходящиеся от него семь жёлтых лучей. И как только рисунок был завершён, через купол крыши полился золотой свет солнца, на миг скрывая от взглядов фигуры обеих жриц.