У меня устоялся определённый распорядок дня. Утром тренировки, днём весьма увлекательная работа с артефактами, перемежаемая содержательными беседами с Джонасом и короткими стычками с котом, которые тоже стали своего рода ритуалом. Мы с Гаем теперь рычали друг на друга по инерции, я награждала его подпопниками, он иногда оставлял меня без тапочек или воровал еду из моей тарелки, на том всё и заканчивалось. Налаживание отношений с прислугой тоже проходило отлично, я пару раз поработала на кухне, приготовила блинчики и шаурму. Однако это вовсе не означало, что злые намерения мужа забылись.

Подготовка к отражению возможных ударов шла полным ходом.

Размеренное течение одного из дней моего затишья завершилось не с приездом Аргоса, в поместье прибыла самая неприятная из возможных гостей: мачеха Лильен.

— В столице ходят слухи, что золотой лорд потерял интерес к молодой жене, — Реико сделала короткий глоток чая из неимоверно дорогой фарфоровой чашки.

Как только прибыла в поместье, она потребовала достать для неё лучший сервиз, подготовить самые роскошные комнаты и встретить мать госпожи дома со всеми полагающимися почестями.

Джонас еле успел отвернуться, чтобы скрыть закатывание глаз. Я ему позавидовала, мне приходилось обниматься с Реико Поулус в девичестве Мин и пожимать руку младшего брата Блеза, глядящего на меня с нескрываемым равнодушием. И вот теперь мы вдвоём с мачехой расположились в гостиной моих покоев за чаепитием и изображали вежливую беседу.

— Какие ещё ходят слухи? Сколько любовниц они нарисовали моему супругу и сколько одиноких ночей в пустой постели мне? — протянула я, стараясь подавить язвительные нотки.

После потери отца, который при отличном здоровье погиб из-за осложнения простуды, Лильен пережила три покушения. Выгода мачехи была очевидна, она желала забрать себе имущество рода, избавившись от главной наследницы, но ничего доказать не удалось. Тогда дед сумел защитить внучку, связал её с опытным юристом, и тот помог составить опасное для имущества рода Поулус завещание. В соответствии с ним наследовать состояние мог лишь маг с сильной кровью. Теперь, в случае смерти Лильен, Реико с сыном рисковали остаться ни с чем, ведь она была мигрантом из ныне сгинувшей в океане страны Ритайи, передала сыну свои гены, потому оба не являлись магами.

Покушения прекратились. Враги под личинами родственников затаились, разве что приходилось встречаться с ними в главном храме Трёхликого. Лильен усердно училась, старалась защититься от всех возможных опасностей, но не избежала главной — любви. Аргос захомутал наивную девчонку за месяц до совершеннолетия, которое наступало в Илеосе в двадцать три года.