Ладонь, задравшая ночнушку, уже проходится по внутренней стороне бедра и это, как ни странно, не отрезвляет.

А вот то, что во рту ощущается терпкий вкус алкоголя — да. Спасибо, что пахнет не чужими женскими духами. Однако алкоголь становится пусковым крючком дабы все прекратить. Упираюсь ладонями в грудь Даровского и наконец отрываюсь от его губ.

— У нас только по пьяне может быть, да?

— Глупости не говори, а?

— Почему глупости? В день свадьбы напиваюсь я, и ты методично меня соблазняешь, сейчас решил поменять роли и напиваешься ты.

— Считай это анестезией.

— Анестезией?

— Да.

Чтобы, если решишь расквасить мои яйца, было не так больно, — пытается отшутиться, но мне настолько не смешно, что почему-то хочется расплакаться.

— Я тебе соврала. Меня не лишал девственности Артем. Меня ее вообще никто не лишал. И меньше всего я хочу, чтобы меня отымели под градусом. Так понятно?

Это, наверное, звучит глупо и жалко, но вместе с тем я испытываю какое-то облегчение.

— Что и требовалось доказать, — откатывается на спину и тут же начинает усиленно тереть ладонями лицо. — Я не настолько пьян, чтобы не отдавать себе отчет в своих действиях.

Точнее я вообще не пьян. И сейчас, и на абсолютно трезвую голову способен признаться и себе, и тебе в том, что хочу тебя.

— А я другого хочу.

— Ты не знаешь, что такое секс, поэтому априори не можешь понимать хочешь ли ты его или нет.

— Ты не понял меня.

— Прекрасно понял. Можешь отплясывать ламбаду, твоя взяла.

— Ты о чем?

— Что ты хотела? Любви? Ну так поставь галочку. Бородатый предпенсионер в тебя влюбился. Правда, ему проще с «бабками» общаться, а не с «внучками». Так что придется подстраиваться обоим, «внученька», — и вроде все это сказано с сарказмом, но я цепляюсь вовсе не за внучку и предпенсионера.

— А ты ничего не путаешь? Точно влюбился?

— Ой, трудный вопрос, малыш. Вероятнее всего, да, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что вместо того, чтобы не усложнять себе жизнь и жить как жил, я впервые совершаю дичайшую дичь, которую даже в башке стыдно анализировать.

— Например? — приподнимаюсь на кровати, опираясь на локоть.

— Например, тебе пора спать, лапочка, — а вот сейчас это уже выглядит как издевка.

— Я не хочу спать.

— Ну не все же нам получать то, что хочется.

Иногда нужно и потерпеть, — это он сейчас обо мне или о себе? — Спокойной ночи, дорогая, — вот уж не ожидала, что этот гад щелкнет меня по носу.

Странные ощущения. Вроде бы испытываю какой-то подъем от его слов, пусть и сказанных в типичной гадкой манере, но одновременно и грусть от того, что он уходит. И лучше бы не поворачивался у самой двери. Смотрит так самодовольно.

— Если ты хочешь, чтобы я остался, достаточно это сказать через рот словами. Можем для разнообразия вместе поспать.

— Не хочу.