Расслабляет…

— А маковый опи?

— Опи? Опи я не рискнул.

— Почему?

— Он порабощает и по-другому раскрашивает мир, лишая его всего ценного, кроме себя.

— Да! Так вот. Обычная женщина — это таба. Хорошая, умная, красивая любовница — это дурман. А бабочка… А бабочка — это маковый опи. Не рискуй, Арай… — опасно прищуриваясь качает отец головой брату.

Дядя задумчиво молчит.

— Отец, — нагоняю я его. — До заката еще долго. Зачем мы спешим?

— У нас с Капитулом не закончен разговор. И он должен состояться без других наследников.

Пришпоривает коня, оставляя меня позади.

— Эта… Ахайри! — возмущенно выговаривает Кёрту Таара. — Что она задумала? Ты видел, как Лорд Дерек и инфант Арай взвились от её взглядов?! Я думала они сцепятся как мальчишки! А вы, плохие мальчики, пялились тоже, словно она сидела нагая! Вы разорвали моё сердце.

— Нам было просто любопытно, Таара, — оправдываюсь я, улыбаясь ей. — Не смей ревновать!"

"— Ахайри — это угроза, — снижает голос Таара. — Если Капитул даст вашему отцу то, что он хочет — Борро и Ахайри, вашим судьбам конец! Нужно что-то делать…

— Боги не допустят такого.

— Не знаю, как на счет богов, но я не допущу точно!! — оскаливается она, пришпоривая лошадь.

Мы заезжаем на небольшую площадь, вымощенную полукругом. На ней небольшое возвышение. А по дугообразному краю, напротив врат капитула стоят странные статуи, похожие на те, что мы видели как-то на границе — врата лок. Статуи эти словно пустые плащаницы. Они поддерживают силуэт тела, которого в них нет. Но в пустом пространстве под каменным балахоном есть что-то другое…

Я спешиваюсь, вглядываясь внутрь пустого капюшона близстоящей статуи. По спине идет какая-то демоническая дрожь. Но там всего лишь каменная табличка. На ней что-то написано на древнем языке. Никто его не знает… Только единицы из капитов пробуют изучать его.

— Это Великие Пустоты, — слышу я аккуратный вкрадчивый голос позади.

Мы все оборачиваемся.

— Брат Согару к вашим услугам, господа, — делает он услужливый поклон.

Серый капюшон бросает тень на лицо. В этой тени его глаза, словно провалы во тьму, и едва угадываются. Под ними залегли глубокие тени. Несмотря на это улыбка очень услужливая.

— Брат Согару, — решительно подходит к нему отец. — Могу я увидеть кого-то, кто… Мне нужен главный!

— Главный? Все браться равны между собой.

— Ой… — раздраженно взмахивает рукой отец. — Не надо этого! Мне нужен тот, кто будет принимать решение о составе «Золотого семени».

— Это буду я. И Брат Шо.

— Приветствую, господа… — низкий старческий глубокий голос.

И мы опять все оборачиваемся. Пышнобородый крепкий старик с тростью. Его глаза подслеповато прикрыты.

— Вы обещали мне место в этой игре. Я хочу быть частью «Золотого семени», — не церемонясь начинает отец.