— У Плотникова, как оказалось, ничем не объяснимая деформация воспоминаний. Он… я, ей-богу не понимаю, почему он так решил, но он как будто не помнит, что я его избегала.

Громов какое-то время изучал моё лицо, очевидно, пытаясь определить, говорю ли я правду. И если да, то вся ли это правда.

— И с чего вдруг такие выводы?

— Ну… он полагает, что я открыта для… э-э-э… общения?

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — в карих глазах вспыхнула насмешка.

Мои щёки защипало от мгновенно прилившей крови. Обида смешивалась с искренним опасением, что он вот-вот раскусит мою недосказанность."

"— Мне показалось, что он то ли не понимает, то ли не хочет понимать моего к нему отношения.

— То есть попросту за тобой волочится?

Я нервно кашлянула:

— Ну… он как будто не совсем доверяет тому факту, что мы женаты. То есть он знает, что мы женаты, но словно бы сомневается, что у нас это надолго.

И только когда я проговорила свои опасения, для меня открылась ещё одна неприглядная сторона нашей с Громовым ситуации. А что будет, когда мы с моим липовым мужем наконец-таки разведёмся?

Не стоило и надеяться, что Плотников об этом не узнает. Конечно, узнает. И тогда решит, что стоит удвоить усилия?..

Мне сделалось дурно от одной только мысли о такой перспективе.

— Может, всё-таки стоило ему по роже заехать, — пробормотал муж, выводя мои мысли из ступора.

— Нет, не стоило, — покачала я головой. — Лишние проблемы нам сейчас не нужны.

Но Громова моё миролюбие, кажется, только сильней разозлило.

— Митина, у тебя ориентиры сместились? Ты случаем не умудрилась симпатией к нему воспылать? Пожалеть эту несчастную жертву насилия?

Мне вспомнился короткий рассказ Плотников о том, что послужило причиной его избиения. Я бросила взгляд на мужа, но не решилась поделиться с ним тем, что узнала.

— Хватит выдумывать ерунду. А тебе вообще-то этой «жертве насилия» ещё долг огромный выплачивать.

— Это уже не твоя забота.

— Действительно, — подбоченилась я. — У нас ведь в браке каждый сам по себе. В этом плане ничего не изменилось. У меня свои дела, у тебя — свои.

— Это ещё что за намёк?

— Да какие уж тут намёки, — я смотрела на него в упор. — Я ведь действительно в нашей общей миссии выполняю функцию декорации. Ни в чём не участвую, ничего толком не знаю. И Лисицын меня, между прочим, совсем недавно о твоём производстве расспрашивал. О производстве, для которого ты меня замуж позвал.

Громов скрипнул зубами.

— Дела на производстве идут своим ходом.

— Да что ты? Спасибо, что хотя бы ставишь меня в известность. Надеюсь, когда ко мне на участок явятся рабочие, это не станет для меня совершенным сюрпризом!

Меня жгло сказанное Лисицыным. Он ведь интересовался, вовлечена ли я в работу.

Ну да, как же.