Но никто ведь не заставит вас браться за изучение истории родословной, если она вам неинтересна.

Ярослав медленно выдохнул, отгоняя воспоминания.

Арбенин тихонько присвистнул:

— Лихо они вас этими новостями… кгм… извините. Вы когда планировали подавать на развод?

Он бросил взгляд на офисный календарь, потом — на лежавший перед ним планер с пометками.

— Месяца через три, не позже. Многое, конечно, зависит от того, какими темпами будут вестись работы на предприятии. Но прогнозы оптимистичные…

Арбенин отошёл от окна, открыл свой планшет:

— Я свяжусь с представителями «Фонда» и проясню этот вопрос. В первую очередь нам нужно увидеть бумаги, чтобы понять, с чем конкретно мы дело имеем.

Яр кивнул. Логично. Пока они опирались лишь на слова этого Лисицына.

— Ну и потом… Можно же поговорить с вашей, кгм, супругой. Вы вместе и добровольно пошли на эту сделку. Условия выхода из неё тоже давно обговорены. Уверен, вам удастся прийти к согласию. Вы ведь союзники, вы по одну сторону баррикад.

Ярослав вспомнил горящий ненавистью голубой взгляд.

Да уж, с такой-то союзницей и врагов не надо…

Она ему все мозги вынесет, прежде чем они хоть о чём-нибудь договорятся.

Колючее, ядовитое создание. Как от такого-то склочного характера в её саду вообще что-либо растёт?

Знал бы он, что к концу этого длинного, безумного дня несговорчивость Митиной станет его наименьшей проблемой…

Глава 14

— Ярослав Дмитриевич, если хотите, я ему в пропуске откажу…

— Пропусти, — Ярослав нажал кнопку селектора и откинулся на спинку кресла. — Плотников… что-то знакомое, но вспомнить не могу.

Арбенин уткнулся в свой планшет, но спустя полминуты медленно покачал головой:

— Н-нет, никого с такой фамилией не припомню. Во всяком случае, ваш отец ни с какими Плотниковыми близких знакомств не водил.

Внезапный гость представился на КПП перед въездом на территорию Громовых как некто, кого владелец должен был знать."

"Плотников… Плотников… Нет, всё-таки ошмётки крайне смутных воспоминаний крутились в его голове, но в более или менее ясную картинку складываться не спешили.

Кажется, от переработки у него мозги начинали откровенно шалить и память уже подводила. Охренеть, Громов, в тридцать с небольшим тебе уже рукой подать до деменции.

Он внутренне усмехнулся такой перспективе.

Пожалуй, в этом есть свой извращённый плюс — отрубаешься от реальной жизни и переходишь в стадию растения без лишних рефлексий и забот.

Н-да, а потом по твою душу явится какая-нибудь кровожадная садовница типа Митиной и надаёт своей тяпкой по твоей отсохшей башке. И никакого тебе покоя.

Только ссоры, споры, склоки и бесконечные выяснения отношений.

— Тут будете его принимать? — голос Арбенина вывел его из раздумий.