Но, кажется, я думала о нём слишком плохо. Или просто привыкла к тому, что у нас ни один разговор не проходил как у адекватных людей.

— На объекте случилась диверсия, — будничным тоном отозвался Громов. — Я уволил начбеза, нашёл ему замену, устанавливаем виновных.

Я должна ему рассказать. Не имеет смысла скрывать, чьих рук это дело. Правда, я очень боялась, что когда поделюсь с ним своей информацией, у Громова откроется второе дыхание. Сейчас он просто не знал, в каком направлении сосредоточить энергию, куда её выплеснуть.

Но стоит ему узнать, что за инцидентом на предприятии стоит Плотников… и всё, и дороги назад не будет, это факт и факт непреложный.

Не наломал бы он дров…

Поэтому решила заходить издалека, тем более что этот вопрос тоже считался насущным и требовал обсуждения."

"К тому же, я была уверена, его мы с Громовым решим относительно быстро и полюбовно. В конце концов мы оба ждали того самого дня, когда разбежимся в разные стороны.

— Мне очень жаль, что всё так вышло… — я прочистила горло. — Но, может, я могла бы как-то помочь.

— Завалы мы почти разобрали, — усмехнулся муж. — Но всё равно спасибо за предложение. Я это очень ценю.

— Нет, — мотнула я головой, призывая на помощь всю свою смелость. — Я не об этом. Я, кажется, знаю, как решить твой вопрос с долгом.

Глава 54

— Вот как? — на лице Громова отразилось неподдельное удивление. — Митина, ты меня пугаешь, если честно.

— И ты меня, — нахмурилась я, исподтишка разглядывая его и гадая, как мы докатились до жизни такой.

Я ведь за все эти сумасшедшие дни ни разу не дала себе времени как следует обдумать происходившее. Лишь реагировала. Вынужденно, конечно, но какая разница? Факт оставался фактом, я лишь сейчас целиком и полностью осознанно приняла этот факт — я ввязалась в аферу, выйдя замуж за своего богача-соседа, с которым так и не сумела за всё это время наладить диалог. Но это не главное вообще-то открытие.

Сейчас я собиралась сказать этому «мужу на час», что нам стоит как можно скорее развестись. И мне… не хотелось ему этого говорить. От одной мысли на сердце становилось муторно и тяжело.

— Я? — Громов повернул ко мне голову, не поднимая её со спинки дивана, и приподнял брови в показном удивлении. — Я-то чем мог тебя напугать?

Мы рассматривали друг друга до тех пор, пока пауза не затянулась настолько, что стала неловкой.

— Будто нечем, — буркнула я, отводя взгляд. — Но я вообще-то пытаюсь о серьёзном поговорить.

— Да я серьёзен как никогда. Меня действительно настораживает, что ты проявляешь инициативу. Мы ведь с тобой вроде как не слишком ладим.

Мои губы растянулись в невольной улыбке от того, с какой кислой миной он произнёс последнюю фразу.